Это ведь не от службы зависит – от самого человека.
– О! В самую точку! Ты знаешь, я с сорок второго года на фронте – не считая госпиталя по ранению. Но такой обстановки в тылу, как здесь, не видел ещё. То часового убьют, то отдельную машину обстреляют. На колонны не нападают, побаиваются – силёнок маловато. Но пакостят постоянно.
– Наслышан уже. Я в Белоруссии служил, там такого нет.
В общем, пока добирались до полка, успели поговорить, узнать немного друг о друге.
Первоначальными впечатлениями оба остались довольны.
И тот и другой – боевые офицеры, трезво оценивающие ситуацию; каждый хочет делать своё дело, не мешая другому. В целом – сошлись. На фронте жизнь учит быстро разбираться в людях – с кем можно в разведку или на рискованную операцию пойти, а кого поостеречься надо, не доверять в бою спину прикрывать."
"Едва приехали, как к подполковнику подбежал дежурный по части, старший лейтенант. Он стрельнул глазами в сторону Колесникова.
– Докладывай! Это наш новый оперуполномоченный СМЕРШа, майор Колесников.
– Товарищ подполковник, в части ЧП. Пропало трое военнослужащих из второй батареи.
– Вот те на! Когда?
– Заступили в наряд по охране технического парка. Когда разводящий со сменой пришёл их менять, на место никого не оказалось.
– Ну вот, майор, тебе и карты в руки. Как говорится – с корабля на бал. Говоров, проводи майора, куда он скажет. А потом столовую покажи – расквартируй, одним словом.
– Слушаюсь, товарищ комполка.
Сложно было вот так, с ходу, не зная людей, обстановки в полку, начинать расследование.
Исчезновение военнослужащих – всегда ЧП. Дезертировали они или их убили националисты? Версий много, а истина одна.
Для начала Сергей прошёл с дежурным к начальнику караула. Им оказался круглолицый пышноусый старшина.
– Садитесь, старшина, рассказывайте – как и что.
– Слушаюсь.
Старшина уселся на колченогий стул, Сергей сел напротив.
– Всё было как всегда, товарищ майор. Заступили в караул, разводящий развёл часовых на посты.
Все трое на постах в техническом парке были у самоходок. Через четыре часа пошли их менять – а нету никого.
– Выстрелы, шум какой-нибудь был?
– Никак нет. Если бы стрельнул кто – так мы службу знаем. Тут же бодрствующая смена в парке была бы.
– А место, откуда часовые пропали, осматривали?
– Были мы там – я сам ходил. Разводящий как прибежал, доложил о пропаже часовых, так я сам и ходил.
– Крови или следов борьбы не заметили?
– Не было.
