Во второй день давали не только кашу, но и хлеб. Пусть немного, по одному-два куска, но это были русские куски, толщиной с ладонь, а не немецкие, просвечивающие насквозь. И хлеб – он был чёрный, солдатский, но это был хлеб!
Немецкое командование в последние месяцы войны держало население впроголодь, а во время штурма Берлина Гитлер распорядился поджечь продовольственные склады, боясь, что их захватят русские. Склады горели несколько дней, и город остался без какого-либо продовольствия вообще. Вот и пришлось нашей армии кормить жителей немецкой столицы.
Но Сергею было не до продовольственных вопросов. Кухни и берлинцев возле них он видел, отметил краешком сознания. Однако он выполнял приказ – вместе с немцем-опознавателем Гельмутом и Самойловым обходил все здания в выделенном ему секторе. Но пока все их поиски ни к чему не привели. В центре, вокруг Рейхсканцелярии, Рейхстага группы СМЕРШ находили то армейские, то партийные архивы, задерживали бывших нацистов, а у него – пусто. Что поделаешь, окраина, а укрепления сосредотачивались в основном в центре.
Но на шестой день поисков повезло и им. Зашли на огороженный высоким кирпичным забором участок. В центре – небольшое одноэтажное каменное здание. Сергей сразу обратил внимание на пятно выжженной земли с кучкой пепла. Он подошёл к кострищу и носком сапога разрыл пепел. Жгли явно впопыхах – попадались несгоревшие куски бумаги с машинописным текстом.
– Гельмут, подойди.
Пальцами Сергей аккуратно вытащил из пепла кусок листа.
Большая часть его сгорела, на небольшом обгоревшем клочке виднелся текст.
– Прочти.
Гельмут всмотрелся.
– Тут идёт речь о каких-то архивах.
– Переведи дословно каждое слово.
Немец прочитал. Из нескольких строк текста сохранились только по два-три слова вначале. Текст был какой-то нейтральный. Эти обгоревшие бумаги могли принадлежать любой гражданской или военной организации. Слух резануло только последнее слово – даже не слово, а только его начало: «Цеп…», и Сергей сразу вспомнил, что в немецкой разведке было подразделение под названием «Цеппелин».
Пока они стояли у кострища, Самойлов осмотрел дом.
– Пусто, ничего. Только дом нежилой.
– Что, хозяева давно его покинули?
Сергей спросил просто так, кострище было явно свежим – двух-трёхдневным.
– Да нет, в нём вообще не жили; видать, контора какая-то была.
– Почему ты так решил?
– Сами поглядите. В доме кроватей нет, обстановка уж больно казённая.
Сергею стало интересно.
