– А сбоку у него дырочка. У бандеровцев – излюбленный способ. Без опыта и не определишь. Я просто уже знаю, потому приглядывался.
– Схрон-то сам где?
– Кто его знает… Может быть, мы на его крыше стоим.
– А вход?
– Люк в него ведёт, как в деревенский подвал. И замаскирован хорошо, рядом будешь стоять – и не заметишь.
– Тогда щупы надо, двухметровые.
– Зачем? У меня лучше средство есть.
Симонов снял с плеча «сидор», развязал горловину вещмешка и вытащил из него обыкновенную бутылку тёмного стекла.
– Знаком с таким?
– Вино, что ли?
Георгий с сожалением посмотрел на Сергея.
– Давно в поле был?
– «Чистильщиком» – долго. Но последние полгода – в ведомстве Утехина.
– А! – выражение глаз Симонова сменилось на уважительное. Все оперы знали, что ведомство Утехина занималось зафронтовыми операциями.
– Ладно, попозже расскажу. А теперь смотри.
Симонов откупорил бутылку и вылил её содержимое в вентиляцию. Потом отошёл в сторону. Сергей – за ним.
– Бойцы, ко мне!
Добровольцы собрались возле офицеров.
– Так, – распорядился Симонов, – встали в круг, диаметром метров пятьдесят. Оружие держать наготове!
Однако минуты шли за минутами, но ничего не происходило."
"– Может, средство твоё не сработало? – спросил Сергей.
– Нет, просто в схроне никого не оказалось. Если бы кто-то был – полезли бы, как тараканы. Я это средство уже один раз опробовал.
Кольцо оцепления было снято, и все двинулись цепью дальше. Но Симонов отметку на своей карте о схроне сделал.
– Ещё пригодится, – заметил он.
Пока шли по лесу, заметили в кустах шевеление.
– Выходи, а то стрелять буду! – грозно предупредил Сергей. – Только руки подними, чтобы я видел.
Из-за кустов неловко, спиной вперёд вылез боец в потрёпанной, испачканной землёй форме. Медленно повернулся, поднял руки.
– О! Так это же Аничков, ездовой артиллеристов! – удивился Симонов. – Оружие где?
– В кустах винтовка.
Симонов приказал одному из солдат достать оружие, что и было выполнено.
– А второй-то беглец где? – ласково поинтересовался капитан.
– На мине подорвался.
Похоже, мужик был готов пустить слезу.
– Ты сопли-то не распускай! В штрафбат за дезертирство пойдёшь. Коли с поля боя сбежал бы – шлёпнули бы тебя. Труп где?
– Чей?
– Ты что, совсем ополоумел? Подельника твоего, вместе с которым свою часть покинули.
– Так недалеко, я покажу, – закивал головой ездовой.
– Веди, самолично убедиться хочу.
Ездовой, сгорбившись, повёл.
