Вернувшись в избу, взялся за вещмешок. Там находились немудрящие пожитки: бритва, чистая смена портянок, табак-самосад в кисете.
Сергей уложил в вещмешок подсумки к автомату. Василина наблюдала за ним с тревогой.
– Уходить собрался?
– Да, пора. От меня тебе одни неприятности будут. Если придёт кто, будет спрашивать об убитых – ты ничего не видела и ничего не знаешь. Твёрдо стой на своем.
– Поняла. Когда пойдёшь?
Сергей помедлил, раздумывая. День уже к вечеру клонился. На рытьё ямы, на перетаскивание трупов да на их закапывание ушло много времени.
– Пожалуй, завтра с утра.
Перспектива идти сейчас и ночевать в лесу его вовсе не радовала. Отвык он уже за двадцать дней, что провёл на хуторе, от походной жизни.
– Хорошо, я тебе поснедать успею собрать.
Оставшуюся часть дня Василина провела в хлопотах, у печи. Сергей же разобрал и почистил автомат. Неизвестно, как убитый ухаживал за оружием, – оно могло подвести в нужный момент.
В голову лезли дурные мысли. Как-то будет жить здесь дальше Василина? В непредвиденной ситуации он оказался рядом, выручил.
А уйдёт – кто её защитит? Ведь хорошая женщина, добрая и работящая. Кабы не война, жили бы с мужем дружной семьёй, деток бы родила. Сергей вздохнул.
– Ты что? – встрепенулась Василина.
– О тебе думаю. Как ты тут одна будешь? Кто тебя защитит? Полагал, встану на ноги – крыльцо подремонтирую, забор поправлю. Руки мужские в доме всегда нужны.
– Да, нужны. Война закончится – вернёшься? – и зарделась.
– До конца войны дожить ещё надо.
– Вспоминать будешь?
– Как я могу свою спасительницу забыть? Если не случится снова встретиться, век о тебе вспоминать буду.
– А я за тебя молиться буду, чтобы жив остался. Вернёшься – любого приму: без руки, без ноги. Ждать буду.
– Обещания не даю, я человек военный. Куда начальство пошлёт, там и служить буду.
– Дались тебе эти Советы! Ты женат?
– Нет, не довелось. Девушка до войны была. Где она теперь – не знаю."
"Они замолчали, и каждый думал о своём. Сергей ещё размышлял – как он появится в отделе? Ещё дезертиром сочтут или предателем.
По законам военного времени к стенке поставить могут. Многое здесь зависит от группы. Удалось ли уцелеть хотя бы нескольким? Для него они сейчас не только сослуживцы, но и свидетели того, что не струсил он, группу не бросил. А то, что назад на базу не привёл – не его вина, без памяти лежал, раненый. В принципе, если бы не Василина – умер бы он там, на поле боя. А если бы поляки или бандеровцы его живым обнаружили – добили бы.
