Теперь самые главные точки обороны были подавлены.
Штрафники ворвались в деревню с трёх сторон. Шла ожесточённая винтовочная и автоматная стрельба, доносились взрывы гранат. Село затянуло дымом от загоревшихся домов."
"Стрельба вскоре стихла. Из деревни к нашей траншее потянулись штрафники. Потери, конечно, были, но не такие ужасающие, как у пехотного батальона. Взводные, как один, утверждали, что им здорово помогли фаустпатроны. В глубине души Сергей пожалел, что осталось всего два ящика.
С командирами рот Сергей обошёл захваченную деревню.
От неё почти ничего не осталось. Дома были разрушены или догорали, везде валялись трупы немцев и наших бойцов – пехотинцев и штрафников. Едкий дым щипал глаза и перехватывал дыхание.
– Ротным составить списки убитых и похоронить в братской могиле, – распорядился Сергей. – Составить списки раненых – и в госпиталь. Особо отличившиеся есть?
– В первом взводе, Комельков. Он из этой трубы в башню танка угодил, правда – вторым разом.
– Пиши ходатайство.
Весь остаток дня ушёл у Сергея на бумажную работу.
Не лежала к ней душа, а надо было – на погибших похоронки подписать, списки раненых и погибших в штаб армии отправить, поскольку взамен выбывших пополнение дать должны. А потом – на похороны: штрафники успели могилу вырыть. Небольшую речь сказал. Хоть и штрафники, а кровью и смертью своей вину перед Родиной искупили, воевали не хуже других бойцов – из тех же пехотных частей. И потому доброго прощального слова заслуживают. Помянуть бы ещё их, да в штрафбате спиртное под запретом, даже положенные на передовой сто граммов водки не выдают.
А что крепкому мужику перед атакой эти сто граммов? Слону дробина! Постоянный состав, правда, водку «наркомовскую» получил. Но пили её втихаря, чтобы штрафников не дразнить.
Два дня батальон простоял на месте бывшей передовой, пока не получили пополнение. Сергей всего ничего был в штрафбате, а половина штрафников уже сменилась. Часть по смерти, другие – по ранению в госпиталь убыли, только один Глотов по ходатайству, да вот ещё на Комелькова бумага в штаб пошла.
Не знал тогда Сергей, что через штрафные роты и батальоны за войну пройдёт один процент армии. Что такое один процент? Мелочь, тьфу, величина ничтожно малая, едва ли не погрешность. А если учесть, сколько миллионов молодых и здоровых в армии в войну послужить успело, то окажется – много штрафников было. И не всегда вина их была столь тяжка и велика.
Проведя ещё пару штурмов, батальон сменил ещё третью часть состава.
