Командир штрафной роты
6 прочтений
А на следующий день рота вступила в бой.
Перед небольшим городком, где вовсю шла стрельба, нашей и пятой роте приказали двинуться в обход и ударить с флангов. Ротные обозы мы оставили тыловикам и торопливо зашагали каждый своим маршрутом.
Казалось, чего такого — обойти с фланга? Если сильного заслона нет, сделай крюк километра два-три и бей фрица под дых. Но здесь крепче любого заслона ущелья и горы. Ротный прикинул, что прошагать придется километров десять, если не больше, а потом, перевалив через хребет, уже скатываться к городку.
Шагали очень быстро по проселочной дороге, навьюченные боеприпасами. Для подкрепления дали минометный расчет из четырех человек. Запас мин, штук шестьдесят, распределили среди бойцов.
Приходилось смотреть мне после войны фильмы, и всегда я не мог понять — для красоты, что ли, изображали идущих налегке бойцов. Ни тебе боеприпасов, ни индивидуальных пакетов. Шагают бодро удальцы с автоматами, в лучшем случае с запасным диском на поясе да парой гранат, и воюют целый день.
Два диска, сто сорок патронов — это полчаса хорошего боя. Шинели, запасное белье, всякую хурду, вроде подметок, бритвенных принадлежностей, мелких трофеев, в обозе оставили, а шли тем не менее нагруженные, как ишаки. Даже я, командир взвода, которого никто не обязывал нести мины, цинки с патронами, и то тянул изрядный груз.
На ремне пистолет, запасной диск и две «лимонки». Больше не нацепишь. Как ни стягивай ремень — под тяжестью вниз сползает, а портупея, кажется, в мясо врезается.
А как же меньше? Что впереди ждет — неизвестно. На костлявого Пашу Митрофанова, кроме своих боеприпасов, навьючили ящик с минами, а расчет Загорулько вместе с разобранным «максимом» тащат штук шесть коробок с лентами и перевязанные веревками два цинка патронов.
Утренний туман окончательно рассеялся, жарит по-летнему горячее солнце. Рота растянулась метров на триста. Собьем на полчаса бойцов кучнее, а еще через полчаса опять появляются отстающие.
