ров вкруз острога от Полоты и до Двины реки делан крепок и глубок...'. Поэтому первая неудача вполне объяснима. Соответственно и оргвыводов по командирам проигравшим штурм не было.
Московские пушки 'говорили' круглосуточно, не замолкая ни на час, пару дней. В ходе обстрела погибли многие из защитников города, в том числе был убит ротмистр Голубицкий. Ядра разбивали замковые стены, достигая противоположной стены, защитникам ими наносился огромный урон. Полочане 'токмо крыяшеся в домох своих, в погребах и в ямах от пушечного и пищалного стреляния'.
Благо, что русской артиллерией не использовались огненные ядра и зажигательные снаряды, а то жителям совсем бы стало кисло. В погребах пылающих домов не отсидишься, пережидая обстрел. К концу первых суток ядрами было выбито 40 городень из 204, составлявших периметр укреплений полоцких замков. И литвины с поляками не выдержали. Уже на следующую ночь с 6 на 7 февраля они совершили вылазку. В ней приняли участие 'Довойнов двор весь', личная дружина воеводы в восемь сотен конницы, 'да пешие люди многие', но в бою за контрвалационные укрепления с отрядом боярина князя Ивана Васильевича Шереметева, как и в мире попаданцев, они потерпели поражение и с потерями отошли в замок.
Сам Шереметев получил контузию пушечным ядром. Но за дерзость вылазки осажденным пришлось расплатиться пленниками - 'языками', которые многое поведали о делах в осажденной крепости.
Между оставшимися живыми польскими ротмистрами - Хелмским, Верхлинским и Варшевским с одной стороны и полоцким воеводой Довойной начался разлад.
Ротмистры, совместно с участвовавшем в обороне Полоцка виленским воеводичем Яном Глебовичем настаивали на обороне посадских стен, но Довойна предлагал оставить стены Нижнего замка, отступить в Верхний и сжечь посад. А пока они спорили обстрел продолжался и судьба отсчитывала последние часы обороны Полоцка."
"Наступило утро 8 числа. Как всегда гудела артиллерия, но количество её стволов против восточной стены Нижнего замка намного увеличилось. Да и строящиеся колоны Государева и Резервного полков, выгладили несколько по другому, чем их коллеги из других полков русской армии.
Во-первых, передние шеренги укрывались за повезами, во-вторых колоны продвинулись к стене, намного ближе, чем это они проделывали каждый день, выматывая нервы защитникам. Вдруг, угловая башня стоявшая над Двиной, в восточной стене Великого посада и буквально 6 числа захваченная стрельцами Голохвастова и отбитая у них, неожиданно вся вспыхнула изнутри.
