Командир. Трилогия

На следующий день, когда вспыхнула угловая башня и поднялась на воздух её соседка, в 'кенвудах' бояр по трещали не слышимые ни кем кроме них слова, по причине отсутствия в ближайшей окрестности от них людей, после которых все трое, практически синхронно, подошли к своим полковым воеводам и передали команду на начало общего штурма. При приближении атакующих русских, в рядах обороняющихся возникли замятни, благодаря которым московским ратникам удалось ворваться на улицы посадов.

При этом противостоящих русским литвинов и поляк, с тыла рубили, кололи и стреляли мужики самого посадского и крестьянского вида, но с обернутыми вокруг голов и правых предплечий алыми кусками полотна. Не выдержавшие одновременного удара, защитники Полоцка, частью погибли, другие сдались и лишь малая их толика сумела прорубится сквозь посадских и уйти по льду Двины в Великий посад или Верхний замок. Правда литвины собрали богатую 'плату' жизнями за своё поражение, в основном среди восстающих посадских и крестьян.

Теперь самая пора пояснить способы уничтожения пары башен, да рубки у ворот и в задвинских посадах. Сложившаяся к этому времени сложная социально-политическая и финансово-экономическая обстановка в Великом княжестве Литовском (конфедерация 1562 года за унию с Польшей и обрушение денежного обращения, засыпанного фальшивыми литовскими грошами), отражалась и в Полоцке. Часть его православных горожан и жителей полоцкого повета, в основном, не богатые или безземельные шляхтичи-бояре, беднота городских посадов, мелкие ремесленники с торговцами и окрестное крестьянство, поддерживали идею сближения с православным Московским царством.

Кроме того, в случае взятия Полоцка, Московский царь мог рассчитывать обрести союзников в среде солидного по численности православного духовенства, имевшего более двух десятков церквей и монастырей, епископии, тем более, что часть православных приходских пресвитером с монахами, уже сейчас высказывались за единения с братьями по вере.

Другое дело католическое духовенство, которое выступало, как за унию с Польшей, так и против Москвы, как оплота православия. Вот с ними Иван IV ни за что мириться не станет, да и протестантские проповедники, кальвинистского и лютеранского толка едва ли тоже вызовут приязнь царя, да и они не питали к нему любви.