Когда тело Рида содрогнулось, а хватка на моих бедрах усилилась, мы застонали в унисон. Ошеломляющее удовольствие расцвело в нижней части моего живота. Все вокруг завертелось, а затем разлетелось вдребезги. Медленно возвращаясь на землю, я прошептала имя Харди как молитву.
Мое тело было истощено, но в то же время казалось, будто я парю в воздухе, как перо Гермионы под левитационными чарами. Я не являлась девственницей, но сегодня ночью впервые в жизни занялась сексом с настоящим мужчиной. Это была ночь, созданная для воспоминаний.
Четыре оргазма.
ЧЕТЫРЕ, черт возьми.
Это было невероятно, потому что обычно я ощущала себя счастливой, если получала хотя бы один. Гребаный бог секса. Похоже, быть лучшим во всем – его заводская настройка.
Избавившись от презерватива, Рид рухнул рядом, тяжело дыша, и удовлетворенно вздохнул:
– Скажи это.
Я закрыла ладонями лицо и покачала головой, улыбаясь.
– Ни за что.
– Просто произнеси эти чертовы слова вслух, репортерша.
– Это был лучший секс в моей жизни.
– Умничка.
Поднявшись с кровати, Рид пересек комнату и, не сказав ни слова, вышел за дверь. У меня защемило в груди.
Неужели он вот так уйдет?
Только когда дверь ванной заскрипела на изношенных от времени петлях, я вздохнула с облегчением, сворачиваясь калачиком и натягивая одеяло до груди.
Шли минуты. Ожидание было изматывающим. Я смотрела на приоткрытую дверь спальни, прислушиваясь к звуку льющейся воды, и гадала: останется ли Рид на ночь или примет душ и уйдет? Этот мужчина был непредсказуемым.
Когда Харди вернулся в спальню, я затаила дыхание, наблюдая за тем, как он подходит к кровати, сбрасывает с бедер полотенце и, не говоря ни слова, ложится рядом.
Абсо-мамочки-лютно голый…
– Ты останешься? – шепотом спросила я.
Скажи «да», скажи «да», скажи «да»…
Прошу, пожалуйста, не разрушай один из лучших моментов, которые были у меня в жизни.
– Если ты не против.
– Не против, – позорно быстро ответила я.
Лунного света, проникавшего через окно, было достаточно, чтобы разглядеть серьезное выражение его лица. Он казался таким невероятно красивым в этот момент. Я смотрела на его грубый мужественный профиль, очерченный мягким лунным светом, и понимала, что влюбляюсь в него. До беспамятства.
Когда его рука, лежащая на моей попе, обмякла, а дыхание стало ровным и глубоким, я расслабилась и тихо прошептала:
– С Днем благодарения, Мэдди.
