– Ты всерьез думаешь, что от моих объятий зависит твоя игра? – спросила я, нехотя возвращаясь из фантазий в реальность.
– В прошлый раз сработало.
– И этот парень высмеивает гороскопы…
Мрачный взгляд, брошенный на меня из-под капюшона, почти заставил рассмеяться, но я изо всех сил постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. Однажды на моем надгробии будет написано: «Не дразните. Чертовых. Скорпионов».
– Ну хорошо. – Мой спокойный голос и близко не передавал то сладкое чувство победы, которое циркулировало в крови, превращая вены в лакричные палочки.
– Одни объятия взамен на полноценную фотосессию с нашим фотографом.
Он искоса взглянул на меня и выпятил упрямый подбородок.
– Три игры с тобой. Две домашние, одна выездная.
Мои брови взлетели вверх:
– Летать с тобой на игры? Да кто меня отпустит? Я вообще-то ценный кадр на работе!
– Я покрою все расходы. И договорюсь с твоим боссом.
– Рид, я не твой счастливый носок или что-то в этом роде, ты не можешь таскать меня в своем багаже.
– Ты мой единственный вариант, Мэдди.
– Он тяжело вздохнул. – И я не сдамся.
Я не смогла сдержать дурацкий смешок."
"– Конечно нет. Парень, который однажды два периода играл со сломанным пальцем, невзирая на сумасшедшую боль, вряд ли умеет сдаваться.
Рид повернул голову и пристально на меня посмотрел:
– Откуда ты знаешь?
Я проигнорировала вопрос, размышляя, как получше разыграть его карту, чтобы наверняка получить повышение.
– Две домашние игры. Но тогда ты должен раздеться.
– Что, прости? – Харди резко остановился и развернулся ко мне.
Мое лицо залилось краской. Я расправила плечи и откашлялась, стараясь держаться уверенно:
– Разденься для «БЛАЙМИ!» – и по рукам.
Его глаза немного расширились, прежде чем он прищурился.
– Знаешь, никакая ты не беззубая.
– Ты действительно так думаешь? – с улыбкой спросила я и просияла от радости, когда он кивнул.
Мы подошли к моему дому, и Рид бросил изумленный взгляд на стоящего под окнами гостиной снеговика в матросской шапочке и с красным платком на шее в стиле зефирного человечка из «Охотников за привидениями».
Чертова Тара снова отлепила морковку от верхнего шара, который являлся головой, и прикрепила к нижнему на манер члена. Это выглядело отвратительно.
– Его зовут Фрости, – с гордостью представила я свое лучшее творение, быстро возвращая морковку на место.
Тишину улицы нарушил хруст шин по гравию. Я повернула голову и увидела патрульную машину Адама, сворачивающую на подъездную дорожку, ведущую к его дому.
