Огонь в его глазах погас, как свеча без фитиля, а на лицо вернулась привычная каменная маска. В полной растерянности я смотрела на него какое-то время, пока его слова постепенно проникали в мое сознание. Наконец понимание накрыло меня, как холодная приливная волна.
Этот поцелуй ничего для него не значил.
Обида в моей душе разрослась до таких размеров, что стало трудно дышать. Мне хотелось, чтобы пол под ногами провалился и поглотил меня целиком. С трудом сглотнув комок, образовавшийся в горле, я твердо произнесла:
– Мне нужно идти.
Харди посмотрел на меня так, словно я сказала самую абсурдную вещь на свете. Циничный мерзавец.
– Нет, не нужно.
– Я выполнила все условия нашей сделки. – С трудом сдерживая слезы, я улыбнулась и слегка пожала плечами, отступая назад. – Даже чаевые оставила. Больше нас ничего не связывает. Добби свободен.
Не в силах больше сдерживать эмоции, я повернулась и пошла прочь, прежде чем он смог увидеть слезы, застилающие мне глаза.
Существуют три заповеди, которым нужно следовать, чтобы сделать свою жизнь чуточку сноснее:
1.
Не осуждать людей за то, что их взгляды или ценности не совпадают с твоими.
2. Не смешивать личные отношения с рабочими.
3. Держаться подальше от Скорпионов.
Сегодня я нарушила их все.
Рид– Сав надолго приехала? – спросил Бес, когда мы вернулись в раздевалку на перерыв. – Видел ее в семейной ложе.
Саванна Харди – моя сводная сестра. Они с ее парнем-придурком решили встретить Рождество, катаясь на лыжах в Аспене, а по пути заехать к нам с Ролло погостить на пару недель.
– Не твое дело.
– Эй, я должен знать, как надолго она заняла мою комнату!
– В моей квартире нет твой комнаты.
– Как и в моей, – добавил Кей, протягивая мне бутылку с изотоником.
– Так надолго она приехала? – продолжил доставать меня Макс, игнорируя реплику Коннора.
– Отвали.
– Послушай, я не виноват, что Мэдисон ушла, – раздраженно закатил глаза Бес, опускаясь на скамейку подле меня. – Ты не можешь так вести себя с женщинами и ожидать, что они останутся рядом.
Неприятно это признавать, но он был прав.
Из всех неправильных вещей, которые я мог бы сказать, фраза, брошенная Максу после поцелуя с Мэдди, была самая неправильная. Я поцеловал ее не ради победы, не ради Кубка или билета в плей-офф, я сделал это, потому что захотел.
Имел ли я на это право?
Вряд ли.
Согласно нашей договоренности мы просто использовали друг друга в своих интересах. Честная сделка. Прозрачные условия. Никакой эмоциональной привязанности.
