Изделия знаменитого кузнеца давно расходились исключительно среди музеев, и богатых коллекционеров, но как сказал наказной атаман Дальневосточного Войска, Сергей Караулов, шашку эту Наум Быстров выковал исключительно для Мечникова.
Шагнув в сторону, Александр вытащил оружие из ножен, пройдясь пальцами вдоль клинка.
Шашка и правда была хороша. С чуть удлинённой рукоятью, без гарды, но с длинным плавно изогнутым клинком, который сразу отозвался удивительно чистым протяжным звуком, стоило Александру коснуться кончиками пальцев затейливой гравировки.
Лёгкий шёлковый платок, вылетевший откуда-то из-за плеча, Александр воспринял как свист пули, и мгновенно отреагировав на импульс, повел лезвием снизу верх, там влево, и сверху вниз, крутанув шашку, вбросил в ножны провожая взглядом летящие вниз лоскутки шёлка.
На пол в молчании делегации, и гудении камер телевизионщиков упали шесть обрезков платка.
Вот это фото с Александром, когда шашка пошла назад, чтобы уйти в ножны, и поместили на первую страницу. На фотографии казалось, что Александр как раз начал атаку, или готов к ней, глаза смотрели куда-то вверх, а голова повёрнута к зрителю.
В общем маньяк-маньяком, но девицы, почему-то любили именно эту фотографию, и вопрос времени чтобы кооператоры выпустили такой значок.
С точки зрения авторских прав, всё было честно. Кооперативы перечисляли деньги в ВААП[50], а уже ВААПовцы перечисляли их на счёт Мечникова, и частично ТАСС[51] сделавшего снимок.
И словно эпидемия полыхнула по всему Союзу, когда школьницы и студентки стали вешать на грудь значок с Мечниковым, и вот к этому Александр был совсем не готов.
В своих прожитых жизнях он кем только не побывал, но вот в роли идола, ещё никогда. И когда в ходе очередной встречи со школьниками своей подшефной школы, его обступили дети и подростки всех возрастов, и на груди у каждой девчонки был значок с той самой фотографией, он растерялся, что бывало с ним нечасто. Ему задавали какие-то вопросы, смеялись в ответ на его шутки, но Путник просто физически чувствовал давление коллективного зверя внутри толпы таких внешне безобидных девочек.
Тогда его собственный зверь загнанный в дальний угол души показал свой оскал, даже чуть изменив черты лица. И вновь какой-то ушлый корреспондент успел сделать фотографию, которая разлетелась по всему Союзу, к огромному неудовольствию Александра.
Правду жизни как всегда пояснила многоопытная Крупская, когда они обсуждали текущие дела в тесном кругу «старых большевиков».
