Скоростные гравибусы, магистральной линии Таганрог – Царьград, двигались над морем, но садились и выгружались на авиационной базе, а сами они относились к ведомству наземного транспорта Корпуса, и бывало, что тяжёлые антигравы длиной в сто пятьдесят-двести метров, летали на небольшой высоте над Африкой, привозя грузы и подкрепление подразделениям, находящимся в глубине континента. Над заселённой территорией на максимальной скорости особо не полетаешь, а над пустыней, вполне можно, тем более что людей в Сахаре и прилегающих областях практически не стало.
Зато у Корпуса появилась возможность за один рейс высадить батальон вместе с вооружением и техникой, что порой было весьма кстати, как например тот раз, когда бандиты собрали в один кулак две тысячи воинов, и напали на платиновый рудник на территории бывшей Зимбабве. Пока охрана рудника держала рубежи, к бандитам в тыл завезли в общей численности триста человек и два десятка бронетранспортёров, которые собственно и устроили мясорубку среди толпы, вооружённой ружьями и автоматами.
Тех, кто сдался сразу помыли, переодели и отправили в бараки для будущих трудовых подвигов, а остальных закопали чтобы не разводить антисанитарию.
Много шума в правительстве случилось из-за самой идеи, оплачивать казакам охранные и прочие военные работы, но возобладала позиция Мечникова, который на заседании правительства объяснил, что защита Родины, это священный долг и право каждого гражданина, а вот когда военнослужащий шарашиться по дальним огородам, да ещё при этом отбивает у банд и охраняет безусловно коммерческие объекты, это совсем другое, и нужно хорошо оплачивать сей труд.
Иначе народ просто разбежится и снова будем нанимать людей, но уже не таких профессионально подготовленных.
Министр финансов Зверев поддержал Мечникова, упирая именно на коммерческий характер боевых действий и то, что гражданские инженеры и служащие занятые на таких проектах получают фактически тройной оклад, а у военных и риск больше, и работа не в пример более хлопотная.
И тут вдруг отличился министр агропромышленного строительства, заявивший, что так у него инженеры будут получать больше министра, и вот такое положение дел, он лично считает недопустимым и вредным. После чего его работа на ответственной должности закончилась. А чуть позже, когда начали претворять в жизнь реформу управления Правительством СССР закончилось и само министерство Агропромстроя.
