Сколько там у вас на двести семидесятом горизонте? Тысяча тонн? А в недостроенном хранилище в Сибири уже две с половиной. Вы банкроты, господа. Вам нечего предложить из четвёртого экономического уклада стране, которая находится в переходе от пятого к шестому. Вы нищеброды, господа. Сидите на куче золота, которое уже никому не нужно, и полагаете что вновь можете встать на вершину пищевой пирамиды. Кстати, – Мечников с улыбкой посмотрел в глаза Рокфеллеру, которого полагал руководителем делегации финансистов.
– Чтобы у вас в голове не создалось ошибочных представлений, хочу сказать, что все ваши убежища, от Швейцарии и Либерии, до Колорадо, и Канады, под прицелом атомных ракет с комбинированной боевой частью. Они не разрушат ваши бункеры, но сделают невозможным выход наружу из-за радиации, которая будет спадать более ста лет. Двадцать атомных взрывов небольшой мощности не нанесут природе Земли фатального урона, но безусловно уничтожат те крошки, что вы спасли.
Так что единственный ваш шанс на жизнь вообще – это сидеть тихо, ремонтировать уничтоженную вами Америку, в надежде что этот разбитый паровоз когда-то сможет снова завестись.
– Мы можем это считать официальной позицией Советского руководства? Сухо спросил Селигман.
– Вполне. – Булганин кивнул. – Причём самой умеренной его части. – К вам, господа столько претензий, что их можно издать многотомной энциклопедией. Мы конечно сдерживаем наших людей, таких, например, как товарищ Судоплатов, но и вы, будьте любезны не давайте повода, применить к вам меры физического воздействия.
В целом, идея собрать руководителей стран и осколков государств, была крайне плодотворной. СССР, на встрече не только обозначил переход мирового идеологического лидерства от капитализма к более социальным моделям, но и объявил новые правила игры, где никто никого не убивал только потому что убиваемый отказался платить дань своему убийце, и любой бандит на международных транспортных трассах подлежал удалению из жизни.
Все приехавшие отметили, как достоинство, что СССР прекратил рассказывать о величии дружбы народов, и заговорил на ясном и понятном языке прагматичности и общей выгоды, что было людям куда понятнее чем всеобщая любовь.
Однако от идеи организовать что-то вроде новой Лиги Наций Советскому Союзу снова удалось отвертеться.
