Так что они там теперь в полной изоляции. Но это касается только верхушки партии Ветеранов. Рядовые исполнители сейчас попали в жернова системы органов, и им конечно скидки не будет. Знали на что шли. А вот что касается Ковена, тут всё и сложнее, и проще. Они как организация запрещены, а поскольку энергетики, с ними милиция даже связываться не будет. Это дело Ордена Красной Звезды, и ничьё более. А ты, как входящий в элиту ордена, конечно можешь и должен при любом контакте с членом Ковена, уничтожить его, как и предписывает внутренняя инструкция по борьбе с энергетиками, находящимися вне закона.
Конечно если возьмёшь живьём, это будет замечательно, но, если прикончишь на месте, тоже очень даже неплохо. Но не полезут они, пока не разберутся в ситуации. У них осталось архстратиг, архимагистр, два командора и десяток старших советников. Остальные мелкие сошки.
– Я думал архистратиг у нас только товарищ Сталин.
– Нет не только. – Киров покачал головой. – тогда под выброс чистого коммуния из ядра метеорита попал не только Сталин, но и довольно известный в тех краях священник-старообрядец Григорий Распутин.
От Кирова Александр поехал в архив Ордена Красной Звезды, где ему, после звонка от архимагистра Тимошенко, выдали допуск ко всем без исключения архивам, и фондам Ордена.
Работать с литературой и источниками, Путник умел и любил, так что у него не заняло много времени для сбора подробной объективки на Григория Ефимовича Распутина – сына ямщика из Тобольской губернии.
Побывав пару раз на сходках хлыстов, особой благодати не изведал, но определённый вкус к бичеванию обрёл, что позже и вылились в проповедуемую им адскую смесь старообрядчества, хлыстовства, и откровенного блуда. Обряды предпочитал проводить в банях, а летом на берегах рек и озёр, завершая бичевание свальным грехом. Обретя энергию, сразу подался в Петербург, где с новыми силами принялся совершать половые подвиги, чему весьма способствовала энергетика, потому как Григорий Ефимович по свидетельству дам, мог вполне свершить блуд с десятком дам подряд, и не сильно запыхаться.
Естественно, что такое не могло остаться незамеченным в патриархальной стране, и против Распутина открывались уголовные дела, а после, под давлением дам, не желавших огласки, закрывались. Его раз пять пытались убить, и даже взорвали ему машину, но уже тогда, поднявший свой уровень до архимагистра, был словно неуязвим.
