Благодаря энергетической медицине восьмидесятитрёхлетний мужчина вовсе не выглядел стариком, а скорее крепким человеком в годах.
Увидев приглашающий жест секретаря, Рыков выпрямился, и шагнул в кабинет Сталина.
– Садись. – Иосиф Виссарионович, который прошёл омоложение, выглядел конечно намного лучше, чем Рыков, был одет в жемчужно-серый френч, такие же брюки и мягкие кожаные туфли и стоял, повернувшись лицом к огромному окну, за которым был виден сад, и маленький водопад.
– Ты сменил портного? – Не удержался от шпильки Рыков.
– Да, ты знаешь, появился у нас парень один. – Медленно начал Сталин, не поворачиваясь от окна. – Молодой совсем, да. Но одежда сделанная по его рисункам буквально завоевала всю страну. А кроме одежды, десятки наименований бытовой техники, транспортные средства от мотороллеров, до многоосных грузовиков и космических ракет, новейшие фантастические станки, а ещё крупнейшие физические открытия, за которые и Нобелевки мало, и вот не поверишь, – Сталин обернулся.
– Наборы косметики для женщин, и спортивные снаряды… Я даже не упомню всего. И вот этого поистине золотого мальчика, вы, ваше помойное племя, захотели извести. – Сталин говорил негромко, но очень внятно, и без малейшего акцента, а это значило, что он предельно спокоен. И вот это было хуже всего. – Вы все, не сделали и сотой части того, что сделал он. Но на ваше счастье он не только учёный и изобретатель, но и воин, и все ваши наёмники были схвачены на месте преступления, и дали показания.
И это ваш приговор. Я бы простил вам даже собственную смерть, но не прощу гибель никого из тех, кто строит наш коммунизм.
– Коба, ты же понимаешь, что пригрел на груди монстра. – Вклинившись в речь Сталина произнёс Рыков.
– Не называй меня так. – Сталин правой рукой в которой держал трубку, словно провёл в воздухе черту разделяющую их. – Ты мне не друг, и не соратник по партии.
– Мы навели про него справки. Он никак не мог получить и сотой части знаний, которые у него есть.
Он даже как-то рассчитал упругую деформацию стальной балки, а это вообще-то работа для квалифицированного инженера-строителя.
– И что? – Сталин удивлённо посмотрел в глаза Рыкова. – Вот мы узнали, что он знает что-то, что ему знать не положено. Кем не положено, ещё вопрос, ну да ладно. И что? Что это меняет? Это делает его менее значимым для нашей космической программы? Или это как-то меняет его убеждения? А парень между прочим настоящий коммунист.
