А тут, юнец в 22 года… Да, с регалиями и как ни странно с положением в обществе… Но при наличии в стране людей чей опыт руководства приближался к девяноста-ста годам, это было довольно необычно. Но зато очень сильно мотивировало когорту молодых инженеров и техников, которые на конкретном примере видели, что руководство – это не замшелые старики, а местами очень даже молодёжь.
А сам Александр старался продвигать людей не в зависимости от возраста а исключительно от личных качеств. В обществе, где можно было прожить сто пятьдесят лет, не было необходимости в ускоренном продвижении молодёжи.
На таком длинном отрезке, человек вполне успевал проявить себя в любом случае, а многие даже пару раз меняли профессию. Например, военные становились после отставки мастерами, или шли в школу учителями. Процесс кадровой ротации был отработан ещё в сороковые, а в пятидесятые заработал на полную, помогая людям, получившим вторую молодость трудоустраиваться или сменить профессию. А в некоторых случаях, просто уехать в Евпаторию или Геленджик, чтобы пожить несколько лет в покое и тишине чтобы прийти в себя после трудового марафона.
К счастью в Минточмаше была не просто кадровая служба, а полноценное управление кадров, где работал заслуженный чекист Наум Исаакович Эйтингон, прекрасно разбиравшийся в людях. Его тоже предложил Берия, и Путник знавший Наума Эйтингтона в одной из прошлых жизней, конечно же согласился.
Пока не сделали новую мебель и элементы оформления, Александр работал в кабинете министра, едва мирясь с запахом.
Дело в том, что Артур Христианович курил, и во всём кабинете стоял устойчивый и невыветриваемый запах табачного дыма. Александр даже пригласил специалиста-энергетика который долго рисовал на стенах полу и потолке магемы поглощения запаха, но полностью от табачной гари избавиться не получилось.
– Александр Леонидович, к вам товарищ адмирал Кузнецов.
– Да, Виктория Семёновна, конечно просите. – Александр отпустил клавишу селектора и пошёл к дверям чтобы встретить прославленного флотоводца в соответствии с его рангом.
– Николай Герасимович. – Александр рукой показал на кресла, стоявшие чуть в стороне от рабочего стола, стоявшего словно утёс.
– Так мы с тобой уже можно сказать в одних званиях. – Жизнерадостный адмирал громко и раскатисто рассмеялся. – Ну и как тебе на мостике такого корабля?
– Так ведь корабль этот я и создал, товарищ адмирал. По винтику практически. Нет на Точмаше уголка куда бы я не залез.
– Вот за это и ценим.
