— Перебросьте мне! Вот так… К двери! Прихватите какое-нибудь верхнее платье, не появляться же на людях вот так…
Оторопело таращась на него, Жак схватил с вешалки потертый черный сюртук, перебросив его через руку, замер у двери, хлопая глазами в явной растерянности.
— Документы, деньги! — командовал Бестужев. — Быстро!
Жак ошалело закивал, кинулся к шкафчику и начал в нем рыться, что-то выбрасывая на пол, а что-то распихивая по карманам брюк. Американские гости только теперь распрямились, охая и шипя от боли, уставясь на Бестужева, будто натуральные африканские каннибалы, узревшие аппетитного, дородного миссионера.
Как-то сразу чувствовалось, что они не питают к нему ни капли дружеского расположения, вовсе даже наоборот…
Бестужев поднял браунинг повыше:
— К дальней стенке, вы оба! — он тоже не следил сейчас за изысканностью речи. — Учтите, если мне придется кого-то из вас пристукнуть, я по ночам кричать не стану…
Они хмуро отступали к задней стенке фургона, пока не уперлись в нее спинами. Двигались оба крайне осторожно, словно шагали по тонкому осеннему ледку — спокойные клиенты попались, рассудительные и видавшие виды, прекрасно понимали, что сила не на их стороне, а позиция у них самая невыгодная…
— Парень, ты покойник, — хмуро сообщил один.
Бестужев не знал, Чарли это или Сид, да ему это было бы абсолютно неинтересно."
"— Все там будем когда-нибудь… — усмехнулся он. — Слушайте меня внимательно. Мы сейчас уйдем, а вы оба извольте проторчать тут ровно пять минут… можете больше, если хотите, лишь бы не меньше.
Если не послушаетесь и потащитесь следом, будет плохо. Стрелять я не буду, к чему? Я просто-напросто крикну полицейского, они тут торчат на каждом углу и с превеликой готовностью спешат на помощь. Заверяю вас, здесь, в Вене, я числюсь среди респектабельных и уважаемых граждан, так что, если я заявлю, что вы на нас напали с целью ограбления, да еще и покажу ваше оружие, поверят мне, а не двум подозрительным иностранцам с другого конца света… Понятно?
— Понятно, — проворчал тот, что повыше (кажется, судя по голосу, это все-таки был Чарли).
Попадешься ты мне…
— Там видно будет, — сказал Бестужев почти беззаботно.
Он с превеликой охотой порасспросил бы этих двоих о том и о сем — но сейчас, когда время ценилось на вес золота, было, если подумать, не до них: всего лишь очередные конкуренты из немаленькой уже толпы охотников за аппаратом…
Он вытолкнул торопливо напяливавшего сюртук Жака на лесенку, вышел следом.
