Да и Римская Империя по-настоящему выплеснулась за пределы Италии ведомая Цезарем и его последователем.
— Многие считают золотым веком Римской державы классическую республику.
— Блаженные мечтатели. — фыркнул Алексей. — Знаешь, как развалился Рим? Сенаторы и аристократы тянули «одеяло» на себя. Тянули-тянули, тянули-тянули, да и порвали к чертовой бабушки. В восточной Римской Империи август сумел удержать власть и трансформировать ее в монархию. Из-за чего Византия продержалась на тысячу лет больше, став одной из самых долгоживущих держав в истории.
Я не зря привел Смуту в пример. Тоже самое же творили. В итоге лишь небеса спасли Россию от гибели. Хотя заплатить нам пришлось непомерную цену… Чем скорее и ловчее мы избавимся от крепостного права и наведем порядок в налогах да сельском хозяйстве, тем быстрее держава обновится. Сам же понимаешь — недостаточно сбрить бороду и надеть парик. Надо вот тут изменится, — постучал Алексей себя по голове. — Да не царю и его окружению, а всей стране. Разруха не в нужниках.
Разруха в головах. Там же и дремучесть обитает.
— Пожалуй возразить я тебе на это ничего не могу, — максимально благожелательно произнес Яков Брюс. — Я поговорю с отцом, как и обещал. И постараюсь донести до него всю опасность положения. Но сейчас я прибыл помочь тебе с монетной машинкой.
— Веришь? Руки опускаются что-то делать…
— Верю. Но сделать надо. Даже хотя бы для отмены крепостного права надо. Без должного количества монет ничего не выйдет.
— Разве что… — хмуро произнес Алексей.
Встал.
Подошел к столу.
Взял довольно пухлую папку.
Развязал завязки и подтолкнул ее к краю, где находился стул. А потом сделал приглашающий жест для Брюса.
— Я попытался сделать чертежи механизма. Прошу. Ознакомься. Вероятно, там полная дичь. Повторюсь, я не инженер. Но это набросок и от него удобнее будет отталкиваться.
Брюс молча подошел.
Сел.
И начал просматривать чертежи и эскизы.
— Очень непривычная манера чертить, — заметил он после десятка листов. — Кто тебя учил?
— Никто.
— соврал Алексей. Ибо в школе у него было черчение. И кое-что он оттуда вспомнил. Да и потом на заводах много видел чертежей. — Это моя попытка в трех проекциях изобразить механизм.
— Занятно… занятно…
— Ты с такой не сталкивался?"
"— Никогда. И, признаться, то, что я вижу довольно удобно, хоть и не привычно. Как и разделение тобой общего чертежа механизма и его отдельных частей.
— Ну, хоть что-то от меня полезного… — все также крайне хмуро буркнул Алексей.
