Поэтому подав голос удивил Петра Алексеевича. До того, что тот даже вздрогнул и скосился на него.
— Это все? — после затянувшейся паузы спросил царь.
— Я хотел бы просить разрешение на создание еще одной мануфактуры. Селитряной.
— Невместно царевичу такими делами заниматься, — нахмурился Петр Алексеевич.
В те годы производство селитры в России было тесно связано с селитряницами, представляющими собой по сути компостные кучи, в которых и вызревала селитра. Как правило поганая и мало пригодная в порох. Из-за чего почти всю годную селитру покупали из-за границы.
Так или иначе — производство селитры ассоциировалось у многих в России с копанием в навозе. И было в любом случае делом далеким от того, каким должно заниматься не то, что царевичам или родовой аристократии, но и даже дворянам.
— А царю вместно лично топором махать на строительстве корабля?
— Я учился!
— Так и я для дела. Селитру хочу производить. Много. Чтобы от иноземцев в ней отвязаться.
Царь хотел было уже гаркнуть на сына, но осекся на полуслове.
Прищурился и переспросил:
— Что, прости?
— Селитру делать хочу, говорю. Много. Очень много. С ней же вечная беда. А я, проводя опыты в химической мастерской, наткнулся на кое-какие решения. И хочу их опробовать.
— Какие же?
Алексей промолчал, глазами показав присутствие лишних людей.
— Говори. Здесь все свои. И болтать не станут. Ведь так?
— Так, — закивали окружающие царя люди.
Парню это не понравилось, но все же он произнес:
— При разложении одного субстрата, доступного в наших местах в достатке, я сумел получить особую воду, которая ускоряет вызревание селитряных куч.
Должна ускорять. Сильно. Возможно очень сильно. И я хочу попробовать — выйдет али нет. Руководить этим делом я только поначалу стану. А как все наладится — доверю верному человеку и прекращу мараться.
— Насколько сильно это должно ускорить ее вызревание?
— В разы. И улучшить ее качество, подняв до доброй или даже отменной. В случае успеха Россия будет просто освобождена от необходимости покупать селитру у иноземцев…
Петр скосился на Меншикова.
Тот лишь пожал плечами.
— Что молчишь?"
"— А что сказать? — развел тот руками. — Тут пробовать надобно. Если все сладится, то казне с того великий прибыток. Иноземцы за селитру то дерут большую цену. И везут далеко не всегда хорошую.
Царь обвел взглядом остальных.
Никто не возражал. В первую очередь потому, что не им этим полезным для державы делом заниматься. Ну хочет царевич в говне валятся? Пущай. Его дело.
