Ибо и сам не обладал профильными знаниями, опираясь лишь на кругозор, хорошее знание общей физики с химией, а также то, что он краем глазом видел на заводах в прошлой жизни.
Еще сельскохозяйственные станции.
Но они зимой много времени и сил не занимали. Да и вообще, к весне 1701 года Алексею удалось найти людей, которые в полях контролировали этих объекты. А он сам с ними находился в переписке.
Раскидался.
Вздохнул с облегчением.
И теперь делил с отцом это высвобожденное время…
Ромодановский же, после присутствия на маневрах, отправился к себе домой.
Но поехал не один.
С гостем.
Татарским купцом, который прибыл в Москву ради, так сказать изучения рынка. Ну, не совсем татарским. Однако именно им он и представлялся.
— Война тяготит людей, — тихо произнес гость, когда остался с Ромодановским один на один.
— Война никогда не бывает легкой.
— Мы все от нее устали.
— Ты видел царя и царевича. Кто-то устал, кто-то этим живет. Вон, видел какой славный полк сверстали?
— Славный, да, — покачал головой собеседник.
— Но разве торговля не выгоднее войны?
— Смотря какая война. Царь с сыном мыслят взять Царь-град.
— Мы же оба понимаешь, что это просто слова.
— Как знать? — лукаво прищурившись ответил Ромодановский. — Еще десять лет никто бы и помыслить не мог, что русский флот побьет турецкий. Да и не было того флота у нас. А ныне вон — под Керчью разгром полные устроили.
— Это случайность. Просто случайность. Никто не был готов к бою у нас.
— Война и состоит из случайностей.
— пожал плечами Федор Юрьевич.
— Удача переменчива.
— Это верно. Сказывают, что она крайне ветряная девка. — кивнул князь-кесарь. — А все же запало тебе в душу игрища нашего нового полка.
— Запали. Но это всего один полк.
— Пока один. Да и солдатские ты не видел. Там не хуже.
— Мой великий государь ищет мира, не понимая смысла в этой войне. Ради чего мы деремся? Ради клочков пустынной степи? Какой толк в ней?
— Раз он ищет, так пускай и предлагает.
— Тогда он будет выглядеть просителем.
Это урон его репутации.
— Боится, что его янычаре скинут? А? — едко усмехнувшись хохотнул Ромодановский. — Мы то своих всех извели. Стрельцов более на Руси и не осталось. Всех разогнали. Очень рекомендую.
— Шутки шутишь?
— Царевич открыто говорит, что янычары ныне — проклятье осман. И считает, что пока вы их не изведете, покоя внутреннего не получите.
«Татарский купец» внимательно посмотрел на собеседника.
— Я не хотел бы касаться этой темы.
