Москва
Петр пил.
Грустно. Печально. Подавленно.
Сразу после смотра Бутырского полка слег и скоропостижно преставился Лефорт. И вот — поминали. Сорок дней.
— Было у меня две руки. — мрачно произнес царь, глядя на Меншикова. — А теперь осталась одна, да и та — вороватая…
Тот нахмурился и даже как-то смутился.
— Что молчишь?
— Я же дал зарок.
— С утра не воровать? До завтрака?
— Минхерц… — обиженно прогнусавил Александр Данилович. Причем сделал он это нарочито максимально смешным образом, чтобы развеселить государя.
Тот ухмыльнулся и развивать тему не стал.
Лефорт умер. А вот идея сына на удивление заработали.
Англия и Голландия действительно заплатили. По четыреста тысяч талеров каждая, то есть, примерно, по двести тысяч старых рублей[7]. Для них — скромно. Для России же в 1699 году это четверть годовых поступлений в казну. Причем их удалось получить сразу и твердой монетой.
Петр хоть и наглел, но не сильно.
Просил разумное. Объяснял доступно. Поэтому и все выгорело.
Конечно, хотелось получить больше.
Но сын его от излишней жадности отговаривался. Предлагая «кушать слона маленькими кусочками».
Что для Англии, что для Голландии эти деньги были куда как меньше годового их расхода в случае войны. И их удалось убедить, что невмешательство России позволит завершить эту весьма вероятную драку много быстрее ожидаемого. Ясное дело, что не такими словами, а намеками. Однако те посчитали нужным их понять и сделать правильные выводы.
Австрия колебалась.
Петр пытался убедить Леопольда в том, что османы обязательно ударят в спину, если не будут заняты кем-то.
Выждав, когда австрийцы уведут все свои войска в Нидерланды, Италию и на Рейн. И этот кто-то, способный их отвлечь — он, царь России. Ему кивали. С ним соглашались. Но платить не спешили.
Франция также не желала платить за войну России с Турцией. Слишком невысокого было ее мнение о войске Петра. Из-за чего царевич предложил отцу сменить тактику, и уже просить с них денег за помощь в склонении Швеции в объятья Франции.
Ведь у России личных и прочих контактов с этим северным соседом было предостаточно. В том числе и на уровне чиновников с которыми часто и много приходилось взаимодействовать. Не всегда удачно, но достаточно регулярно. Много больше, чем у выходцев из Франции.
Эта услуга французского посланника заинтересовала. Впрочем, кошелек развязывать Париж все равно пока не спешил…
Меншиков заботливо подлил царю, стараясь не мелькать перед глазами.
