Посему я и спрашиваю — зачем вам они? Какой с них прок? Просто немного потешить свое самолюбие?
— Это сложный вопрос. — чуть подумав, ответил посол.
— Есть над чем подумать, — кивнул Алексей. — А теперь новый вопрос. Зачем вам мы?
— В каком смысле?
— Ну вот — есть османская империя и зона ее влияния. Военного, экономического и культурного. Есть Россия со своей зоной влияния. По сути — две цивилизации. Что мы друг для друга? Только лишь враг? Как, например, вы с австрийцами. Или, быть может, есть какой-то иной формат взаимодействия?
— Цивилизации? — переспросил посол.
— Интересно.
— Вы — явный продукт синкретического смешения восточно-римской традиции с персидской. Точка сопряжения, в которой смешивается несмешиваемое. Мы — тоже точка сопряжения, но уже западной, европейской традиции со степной культурой. На запад от нас с вами традиционная западная цивилизация во всем ее многообразии. На восток — Персия, Индия, Великая степь, а через них дальневосточная культура, что просачивается с торговыми караванами.
— Никогда не встречал такой взгляд, — улыбнулся посол."
"— У нас с вами не так много противоречий. Во всяком случае геополитических. Первое — татары. Здесь все понятно. Их поддержка с вашей стороны означает войну. Войну бескомпромиссную, ибо это вопрос нашего выживания. Второе — проливы.
— Проливы? — удивился один из спутников посла. Настолько, что даже перебил царевича.
— Черноморские проливы: Босфор и Дарданеллы. География России такова, что по ней текут реки с севера на юг[57]. И нам в перспективе крайне выгодно вывозить свои товары в Средиземное море.
Для чего нужно иметь порты в устьях Днепра и Дона. А также свободный проход через проливы. Кто их контролирует — не так важно. Главное, чтобы их контролировал друг.
— У вас не так много товаров. — осторожно заметил посол.
— Окончательно решив вопрос с татарами мы начнем заселять крестьянами степь. И распахивать эти плодородные земли. Товаров станет много. Очень много. Мы вполне сможем перещеголять Египет по поставкам зерна и иной еды.
Вы же понимаете — площади земельных угодий совершенно не соизмеримы. И даже снимая один урожай в год мы будем выращивать еды больше Египта. Существенно больше. И все это может идти через проливы, обогащая вас посредством пошлин. То есть, к нашему общему благу. Не так ли?
Посол переглянулся со своими спутниками.
Царевич меж тем продолжил:
— Кроме того, прокопав судоходный канал в междуречье Волги и Дона мы сможем возить персидские товары в Средиземное море.
