Шотландец пообещал убедить царя, что Алексей безгранично загружен. И он, дабы парень справился, лично будет ему помогать. Чем, заодно прикрывал и себя от дополнительной нагрузки. От греха подальше. А то слишком уж складно, прямо как по писанному шпарил царевич…
Глава 2
1700 год, март, 12. Москва
Петр ходил вдоль стола, на который были выложены мушкеты из ящика. И внимательно их осматривал.
Новенькие.
Красивенькие.
Прямо руки тянулись их потрогать.
Качество выделки вполне приличное, но предельно лаконичное. С полным отсутствием всякого украшательства.
Рядом стоял Алексей, Никита сын Демидов и целая делегация всякого рода думных людей. Включая иностранцев. Скорее в первую очередь иностранцев, как заинтересованных лиц…
После того, как царевич в принципе увидел заинтересованность отца в облегченных мушкетах 70-ого калибра, он решил действовать, так сказать, не отходя от кассы. Денег царь, разумеется на их изготовление не дал. Он вообще тему не развивал. Потому что, среди прочего, находился под сильным влиянием голландских и английских купцов.
Которым все эти новшества Алексея были никак не нужны. Они ведь закупали уже освоенные на западе мушкеты и везли их сюда. В привычном для них калибре и формате.
Посему парень пошел другим путем.
Он в канун стрелецкого восстания уже обращался за помощью к разным людям. В том числе к купцам, заинтересованным в Петре лично. Заказы там и отношение его им нравилось более того, что являли в свое время Милославские. Поэтому дали немного денег и выиграли, заняв правильную сторону в бунте.
Царевич то отцу подал список тех, кто поддержал защиту его власти монеткой.
Вот и в этот раз обратился к тем купцам.
Посулив тем, что денежки их отобьются, да уважение отца усилится.
Так что мал-мало скинулись Никите и тот, уже будучи готовый к подобным заказам, взялся за работу. Ведь одно дело обсуждать какой мушкет лучше. Гипотетически. А другое — дать в руки то, что в общем-то царю понравилось. Пощупать. И попросить за них денег меньше, чем английские да голландские купцы.
Взял Никита деньги.
Приступил к делу.
И вот — предъявил Петру Алексеевичу сразу партию в десять тысяч фузей. Да не россыпью, а упакованные в удобные для перевозки и складирования деревянные ящики по пять штук. Прямо сразу с новыми штыками да принадлежностями.
Тяжеловато.
Но у каждого ящика имелось по четыре веревочные ручки, позволяющие их переносить удобно и относительно комфортно…
Навалом-то оно понятно — дешевле и даже в чем-то легче.
