Севернее Станислава немецкие войска значительно продвинулись на восток. Затем последовал удар из Румынии. Остатки 12-го истребительного полка были переброшены на полевой аэродром западнее Винницы. Северов знал, что это ненадолго, отступление будет продолжено, но эскадрильи полка действовали довольно удачно, применяя новую тактику. Конечно, сказывались невысокий уровень обучения летного состава и квалификация техников, отсутствие радиосвязи и устаревшая техника, но все же советские истребители представляли собой довольно трудную мишень для асов Люфтваффе.
Коробков перешел на действия парами, эшелонировал боевые порядки по высоте. «Избиения младенцев» у немцев не получалось. За сбитые советские машины они платили своими. Командование полка стало уделять внимание маскировке аэродрома, на отходе истребители прикрывались как минимум четверкой – подловить наших на посадке стало для немцев проблемой.
Если Коробков летал на задание, то своим ведомым он брал, как правило, Олега. Если Коробков оставался на земле, Северов был ведомым у Ларионова.
Это не способствовало увеличению личного счета, но Олег к этому и не стремился. Его задача – держать хвост ведущему. Есть возможность – сбивай, нет – держись за ведущим. Олег ни при каких обстоятельствах не нарушал этого правила, за что его очень высоко ценили комполка и комэск. Впрочем, пару сбитых лично и одного в группе он уже имел.
Кроме того, Северова стали чаще других посылать на разведку. У Олега был натренированный взгляд, он даже при беглом осмотре замечал множество деталей, которые ускользали от большинства других летчиков.
Но у работы разведчика есть и обратная сторона – ввязываться в бой можно было только в самом крайнем случае. Это тоже не способствовало увеличению количества сбитых. К тому же Северова посылали, как правило, в одиночку. За его модернизированным «ишачком» стандартные угнаться не могли. На разведывательных вылетах Олег несколько раз нарывался на охотников, приходилось принимать бой, так как уйти от них было сложно – «Мессер» серьезно выигрывал в скорости.
К его счастью, немцы охотились парами. Так что такие встречи закончились фатально еще для двух немецких летчиков, три самолета были повреждены. Ему их, естественно, тоже не записали.
– Разрешите, господин майор?
– Проходите, Фогель, присаживайтесь. Вам удалось что-нибудь разузнать?
Майор Абвера Густав Фогель удобно устроился в мягком кресле и раскрыл принесенную папку.
