Постукивают по гравию покрышки, машина плавно покачивается, за нами почти незаметный шлейф пыли тянется. Я открыл сумку, полез за папкой с бумагами. Просмотрю еще раз, чтобы убедиться в том, что ничего не забыл и взял с собой все, что нужно.
– А ты чего так снарядился? – спросил Слава. – На войну собрался?
– В дорогу собрался, – ответил Новиков. – Тут проблем хватает в последнее время.
– Вроде спокойная дорога считается.
– Была, – коротко ответил тот. – Несколько случаев за последнее время, машины с переселенцами.
Так что ты бы не бухал, а по сторонам смотрел.
– Это ты про тех, что в газетах писали?
– Про них. – Андрей кивнул. – Двое бывших патрульных, с ними еще четверо гопоты. Останавливали машины с ценным и всех валили, чтобы свидетелей не оставлять. С КПП Базы наводку давали.
– Так их же взяли вроде.
– Этих взяли, другие разведутся. Думаешь, идиотов мало? Теперь еще и от патрульных шарахаться. Хотя ты под наркозом, у тебя все нормально.
– Да докопался ты до этого пива. – Слава отмахнулся.
– Ты у нас вон за терминатора. Ты сколько за это все отдал?
– За что?
– За доспехи свои.
– Полторашку за все вместе.
– Фига себе, олигарх. – Слава заржал. – На чем разбогател?
– Инвестиции это. Отчасти в тебя, охламона. Ща враг нападет, а ты бухой и беззащитный. Кто тебя спасать будет?
– Это я беззащитный? Я за тебя спрячусь, как за робокопа. Ты вон теперь крепкий какой, пулестойкий. В клуб в охрану пойдешь? Но только чтобы вот так всегда был, в броне и всем таком.
Все заходят и офигевают.
– Офигевать с тебя можно, я там не нужен. Я вот сейчас офигеваю, глядючи.
– Останови, поссать надо.
– Нельзя. – Новиков покачал головой. – Дорога опасная. В бутылку давай вон, пись-пись-пись.
– Не, машина прыгает, расплескаю все. Останови, ладно, приперло.
– Через час плановый привал. – Андрей выразительно посмотрел на часы. – Там сходишь. Держись. Пивка еще хлопни, расслабишься.
– Если я расслаблюсь, мало тут никому не покажется. Хотя бы из чувства самосохранения останови, я пол в салоне мыть не буду.
– Вообще никакой душевной твердости в тебе, Слав, – сокрушенно сказал Новиков. – Ща, гиену или свинок увижу и остановлюсь. Быстрей облегчишься. Заодно и по-большому сходишь.
– Новиков! Давай, тормози. Ведь сам рискуешь потом все нюхать.
– Ладно. У тебя пятнадцать секунд, потом уезжаю. – Новиков прижал вэн к обочине. – Кстати, слышал, что гиены на запах мочи как на запах крови идут. Даже больше любят.
