– Она улыбнулась, показав ровные белые зубы. – Зря отказались от участия. Кстати, можете вложиться как раз в землю между клубом и городом. Никаких лишних хлопот, но через год-два точно продадите со стопроцентной прибылью.
– Подумаю. Честно. Мне просто лишней работы не хочется.
– Это я поняла. Ладно, так что там случилось на дороге? Я уже в курсе, что кто-то похитил женщин, похитителей случайно обнаружили, и группа людей, включая детектива городского управления, в это вмешалась. Это уже во всех новостях. Что-то еще?
– Ну, я точно знаю, что этим как-то занималась ССР, – сказал я.
– Даже так? – Она удивилась. – Попробую уточнить.
– Случай не первый, тему не раздували. Как минимум одна большая группа женщин перепродана на юг Залива, в халифаты. При этом их собирали прямо на Базе, организовывали и увозили. И никто не среагировал, никто не проверял. И это после того, как служащий Ордена грабил переселенцев и заказывал их убийства. И про трансплантологов слышали?
– Нет. – Она даже вперед подалась. – Если честно, я в эти дела не лезу давно, занимаюсь своими, а если сама не поинтересуешься, то никто не расскажет.
Давайте, расскажите.
И я взялся рассказывать. Беляева так увлеклась и задумалась, что даже начала воровать чипсы с моей тарелки, совершенно машинально, хрупая их один за другим. Вот вся такая из спортзала, а нахрупается, и все труды насмарку.
– Это интересно, – сказала она, когда я закончил. – А вообще это в стиле Штумпфа – заметать все под ковер.
– Штумпфа?
– Начальник полиции города, швейцарец, – пояснила она.
– Его отчасти и назначили на должность потому, что он швейцарец, хотели продемонстрировать, что он нейтрал, а то слишком много американцев и бриттов в местной власти. И ошиблись, он не полицейский, он просто чиновник. И он не самостоятелен, это фигура с ниточками, за которые дергают.
– Кто-то сверху?
– Кто-то почти сверху, кто отчитывается тому, кто совсем наверху. Вообще уже большая куча дерьма собралась, этим можно заниматься. Минутку, пожалуйста, – и не дожидаясь моего ответа, Светлана взяла со стола свой телефон.
Разговор неизвестно с кем состоял из того, что она договорилась о личной встрече на сегодня. Едва слышный голос был мужским.
– Вы правильно сделали, что пришли ко мне, – сказала она, когда закончила разговор. – Дорого яичко ко Христову дню, еще сутки-двое, и из этого уже ничего не получится выжать. Прикроются, договорятся… а сейчас могут не успеть.
– И что можете получить взамен? – полюбопытствовал я.
