Название, правда, сохранили. Кое-какие избушки тоже еще целы. Но в основном там современные коттеджи. Черепичные крыши, глухие заборы, тарелки, гаражи, все как полагается. Уже не менее полусотни строений. Въезд, однако, свободный – ни шлагбаумов тебе, ни фейсконтроля. Правда, охрану они там себе наняли – в центре поселка есть сторожка, где сидят трое, следят за порядком. Если в поселок забредут чужие – шпана какая-нибудь или колхознички подвыпившие, – то они меры принимают. Какие – не скажу, потому что при мне ничего подобного не было.
– Значит, и у него побывали?
– Не то что у него, но рядом был. Хоромы знатные, хотя, на мой вкус, мрачноватые. Казематом отдают. Может, внутри по-другому, но внутрь я не попал. Ворота на замке, в доме ни огня, и охрана сказала, что вроде бы хозяин дней десять как уехал уже – в неизвестном для них направлении.
– А что еще? Потом ему снова звонили – ни ответа, ни привета. Кабан в холодильнике протухает…
– Так это был кабан? – удивился Гуров. – Вроде бы не сезон?
– Ну, это уже другой вопрос. – Пивоваров развел руками. – Не станете же вы обвинять министра в нарушении сроков охоты?
– А интересно было бы попробовать, – улыбнулся Гуров.
– Попробуйте, – предложил Пивоваров. – Тогда уж вам точно будет не до Ликостратова. А кабан, по правде сказать, был знатный.
– Значит, вепрь, говорите? – переспросил Гуров. – Тогда действительно жалко, если пропадет. Значит, прямо сегодня и поедем.
– Куда? – не понял Пивоваров.
– Да в Плетнево, – ответил Гуров. – Нужно же наконец выяснить, куда мастер запропастился.
– В самом деле? – огорченно сказал Пивоваров. – Все-таки не хотите прислушаться к голосу разума? Ну, вам виднее.
– Ну так что же, что поздно? – невозмутимо заметил Гуров. – Лучше поздно, чем никогда.
В Плетнево выехали не то чтобы на ночь, но все-таки поздновато. Солнце над шоссе приобрело кроваво-красный оттенок и неуклонно сваливалось к западному горизонту. Молодая зелень вдоль обочин, впитавшая за день немало бензиновых испарений, выглядела вялой и поблекшей.
