Один, например, загорелся отгрохать на своем участке точную копию Версаля! Правда, об этом мне только рассказывали – не знаю, насколько это соответствует действительности… Скоро начнут возводить на своих участках горы и высаживать кокосовые пальмы… – Она засмеялась. – Нам, собственно, это не в убыток…
Алексей рассеянно слушал ее – внимание его в этот момент сосредоточилось на высоком широкоплечем человеке с седыми висками, который садился в «Пежо», припаркованный неподалеку от ворот кладбища. На человеке был черный костюм, он скорбно стоял на заднем плане, пока гроб с телом Владимира Гладилина опускали в могилу, и он только что расстался с одной из тетушек покойного, но Алексей готов был поклясться, что к похоронам этот человек имеет самое косвенное отношение.
– Он что-то здесь вынюхивает, но что? – пробормотал он сквозь зубы. – Если бы знать…
Светлана с укоризной посмотрела на него.
– Мне казалось, что тебя интересуют мои планы, – сказала она.
– Что? Ну да, конечно, интересуют! – спохватился Алексей.
– Ну, про твоего родственника уже трудно сказать, что он снимает сливки, – заметила Светлана. – По-моему, ему-то как раз не повезло.
– Да, Володьке не повезло, – наклонил голову ее спутник. – Но это исключение, которое лишь подтверждает правило. Я начал с того, что Володьку боготворили женщины. Знаешь, за что они его любили? Он поставил в своем офисе несколько старых списанных генераторов, которые выпросил у меня еще года три назад, и назвал их излучателями квантов. Представляешь? Эти ящики даже в старом качестве не могли ничего излучать в принципе. У них только лампочки светились на панели.
– В твоих словах я слышу торжество ярого антифеминиста, – заметила Светлана. – Наверное, дело было все-таки не в лампочках, а в той атмосфере внимания, которую создавал твой родственник. Женщинам этого вполне достаточно – атмосферы благожелательности и внимания… – Она на мгновение повернулась и серьезно посмотрела в глаза Алексея.
Тот нисколько не был смущен.
