Возможно, он просто не желал принимать участие в поминальном обеде. Расстраиваться по этому поводу Гуров не стал – выяснив у милейшей Антонины Ивановны адрес Ямщикова, он поехал в главк. Он надеялся, что за время его отсутствия у Крячко появились какие-нибудь новости, и коллега не обманул его ожиданий.
Первая новость касалась участкового Малюгина, который обнаружил машину Сергея Гладилина.
– Ты не представляешь, Лева, с кем приходится иметь дело! – пожаловался Гурову Крячко. – Этот участковый Малюгин – уникальный экземпляр.
– Кончай трепаться! – попросил Гуров. – Переходи к сути дела.
– А суть такова, – сказал Крячко, – что этот уникум держал, можно сказать, нашего Гладилина в руках, но все же предпочел от него избавиться.
– Ты опять за свое? – поморщился Гуров. – Что значит – держал его в руках?
– Собственно говоря, участковый Малюгин знать не знал никакого Гладилина, – объяснил Крячко. – Еще бы! Ведь Гладилин не устраивал пьяных дебошей, не бил стекла и не топтал газоны. Просто утром в понедельник он сам явился к Малюгину и сказал, что ему угрожают, что его хотят убить…
– Что?! Гладилин сделал такое заявление?! – не поверил Гуров.
– А ничего, – развел руками Крячко. – Заявление было сделано в устной форме. Лейтенант Малюгин посоветовал гражданину Гладилину хорошенько подумать, изложить все на бумаге и приходить завтра. Назавтра Гладилин не пришел. Малюгин с удовольствием о нем забыл и вспомнил только после того, как мужественно обнаружил гладилинские «Жигули» у себя на участке.
– Так почему же он не стал разбираться с Гладилиным тогда же, в понедельник? – возмущенно спросил Гуров.
– Сам Малюгин сказал, что его смутил внешний вид гражданина и особенно его характерная небритость в области лица. Я не шучу – он именно так и выразился. Он принял его за бомжа, одержимого белой горячкой.
