Можно было бы сказать, что у него шалили нервы, если бы не пуля, которую получил в результате Кипренский.
– А что он сказал про своего младшего брата?
– В тот день, когда застрелили младшего Гладилина, – объяснил Жмырин, – Сергей Николаевич ему звонил и договорился о встрече. Он вообразил, что убийцы спутали его с Владимиром, и собирался его предупредить. Но он опоздал. Правда, для себя Гладилин решил, что брат попросту проигнорировал его просьбу. Однако звонил ему и позже, но, сами понимаете, не дозвонился. А тут и его достали.
– Что же он не пошел в милицию? – поморщился Гуров. – Было же у него такое намерение.
– Намерение это пропало после встречи с участковым, – ухмыльнулся Жмырин. – Сергею Николаевичу показалось, что он выглядит смешным. Обычные интеллигентские заморочки.
– Да, наверное, – сказал Гуров. – Но все-таки участковому Малюгину я бы разок врезал. За плохую работу с населением. И с большим бы удовольствием врезал.
– Ну и врезал бы, – заметил Жмырин. – Зачем лишать себя удовольствия? Их и так в жизни немного.
В ответ на это Гуров только махнул рукой.
– Понимаю, – сочувственно сказал Жмырин. – Репутация. Но тогда могу врезать я. Чисто по-товарищески. Все-таки вы мне так здорово помогли…
– Обойдемся без рукоприкладства, – сердито сказал Гуров. – Ты, Жмырин, все воспринимаешь чересчур буквально. Нужно все-таки думать прежде всего о работе, а не об удовольствиях.
– Кстати о работе, – вмешался Крячко. – Жмырин-то действительно не много узнал. Ну, Никита наша еще раз подтвердилась.
– Это естественно, – сказал Гуров. – Потому что Гладилин был только игрушкой. Ему не известны скрытые пружины действия. Главное действующее лицо здесь – Ямщиков. Вот где-то поблизости от него и нужно искать этот красный «Ниссан». Кстати, вспомни – свидетель Давыдов утверждал, что видел нашу Никиту рядом с ярко-красной машиной.
– Пока что никто больше о таком явлении не докладывал, – заметил Крячко. – Вообще, кроме мужика в шляпе, ничего подозрительного рядом с Ямщиковым не замечено.
– Ты уже мог убедиться, как «внимательно» некоторые ведут наблюдение, – с досадой сказал Гуров. – Я убежден, что за Ямщиковым следим не только мы, просто противник делает это тоньше. Ему есть что терять. Предлагаю самим включиться в эту работу.
