Комната страха

Бедная женщина сделала вид, что поверила в такое объяснение, но по ее глазам Гуров понял, что она совершенно сбита с толку и рисует в воображении всякие ужасы. Но, к сожалению, объяснить ей он ничего не мог.

Закрывшись в кабинете Ямщикова, они принялись ждать. К телефону Ямщикова был подключен магнитофон – запись предстоящего разговора могла пригодиться. Сами молчали – все было переговорено. Гуров не был уверен, хочется ли тому вообще жить – похоже, черту под своим существованием Алексей Петрович подвел уже тогда, когда решился превратить себя в живую бомбу.

Вряд ли бы такой человек снизошел до признания, но важнее всего ему было сейчас отомстить, а другого шанса у него уже не было. Гуров догадывался, что чувствует сейчас этот человек, впереди у которого были суд, позор и годы изоляции от общества. И еще угрызения совести за напрасную смерть близких. Ямщиков действительно был сильным человеком, но не настолько, чтобы окончательно утерять человеческие чувства. Ужас происшедшего становился теперь для него все яснее и яснее. Наверное, это мучило его больше всего.

Негромкий смех Ямщикова вызвал у Гурова недоумение. Ему казалось, что смеяться Алексей Петрович разучился надолго. Гуров вопросительно посмотрел на него.

– Мне подумалось, какой вы получите за меня нагоняй, – сказал Ямщиков. – В лаборатории никто ни о чем не догадывается. Проект близится к завершению, у всех приподнятое настроение, предвкушение премиальных и прочее… А тут вдруг появляется ведущий сотрудник в наручниках и с муровцами по бокам – действительно смешно.

Если бы это были спецслужбы, все бы выглядело гораздо солиднее. Вам наверняка поставят это в упрек. Можете иметь большие неприятности.

– Мы переживем, – сказал Гуров. – Я уверен, что лучше нас никто с этим делом не справится. Когда Седой будет у нас на крючке, можно будет и спецслужбы пригласить – мы в секретные дела не суемся.

– А вы честолюбивый человек, полковник! – с некоторым удивлением заметил Ямщиков. – Я бы даже сказал, игрок!

– Наверное, – пожал плечами Гуров.

 – Только играть я предпочитаю в шахматы, а не в рулетку.

– Шахматы тоже могут быть азартной игрой, – сказал Ямщиков.

– Это если на щелбаны играть, – вмешался Крячко.

– А все-таки зря мы не захватили карты, – вздохнул Жмырин. – Кто знает, сколько нам еще тут торчать?

– Ну, тебе-то тут торчать еще долго, – успокоил его Гуров. – Ты не о картах бы думал, а о безопасности.

– Лев Иваныч! – обиженно отозвался Жмырин.