– Ты прав, – тихо сказал Гуров. – Они на месте. Теперь держись.
Он затормозил и тоже помигал фарами. Впереди произошло какое-то движение. Гуров различил два силуэта, которые медленно направлялись в его сторону. Он выбрался из машины, но навстречу не пошел, а стал ждать делегатов на месте. За спиной в воздухе засеребрились полосы света – из-за деревьев выехала еще одна машина.
– Вот и «хвост» вернулся, – сквозь зубы произнес Гуров и тут увидел, что один из приближающихся силуэтов принадлежит женщине. Сердце его забилось.
«Жигули» остановились метрах в тридцати за его спиной. Гуров слышал, как хлопнули дверцы. «Взяли в кольцо, – подумал он с некоторым неудовольствием. – Не самая приятная фигура. Но ничего, главное, чтобы у Стаса не сдали нервы. Глупее всего будет, если в последний момент все рассядутся по машинам и разъедутся. Обидно будет до слез».
Двое подошли совсем близко. Теперь Гуров видел, что перед ним невысокого роста брюнетка в сером плаще и какой-то неуклюжий сутулый очкарик, явно стесняющийся своего роста, длинных рук и вообще всего на свете.
«Наверное, это и есть тот самый специалист, о котором Седой говорил Ямщикову, – подумал Гуров. – Этот вряд ли опасен. А вот женщина… Сменила имидж? Жмырин говорил, что она могла надеть парик. Почему бы и нет? И повод как раз подходящий. А женщине только дай повод…»
За его спиной на обочине тихо поскрипывал гравий – кто-то заходил сзади, прикрывал тылы.
«Сколько их там? По звуку один, но, возможно, кто-то остался в машине.
Брюнетка с очкариком были совсем рядом. Женщину, кажется, очень нервировало то обстоятельство, что Гуров продолжал неподвижно стоять в тени и она никак не могла рассмотреть его лица. Хладнокровия ей было не занимать, но у нее оно не было безграничным.
– Господин Ямщиков? – произнесла она, останавливаясь.
Очкарик тоже послушно притормозил и с любопытством уставился на темную тень, застывшую у машины.
«Специалист! Ничего не поделаешь! – подумал Гуров. – Жаль, но придется испортить тебе вечер, парень!»
Теперь он ясно видел лицо женщины – худощавое, с острым подбородком, и ее неприятный, как бы застывший, взгляд. Никаких сомнений не оставалось – это была она. Та самая. Никита. Седой облегчил ему задачу.
Гуров сделал шаг навстречу.
– Зараза! – сдавленным голосом сказала женщина.
