Обидно, если на старости лет покалечат. Сейчас лечение, сами знаете, дорогое. Помереть легче.
– Ну, помирать нам, как говорится, рановато, – покачал головой Гуров. – Не думаю, что все так страшно, как вам кажется. Но раз уж я обещал не вмешиваться в вашу жизнь, то не буду настаивать. Назову только одно имя. Оно все равно всплывет в моем деле – безотносительно ваших заявлений.
Жилов настороженно уставился на Гурова. Кровь постепенно отхлынула от его лица, и теперь он выглядел бледноватым и постаревшим.
– Сын Ликостратова участвует в этом бизнесе?
– Илья-то? – с видимым облегчением спросил Жилов.
– Как вы думаете, он до сих пор занимается этим делом? – спросил Гуров.
– А почему бы и нет? – пожал плечами Жилов. – Я не слышал, чтобы они где-то крупно пролетели.
– Уже добрались, – улыбнулся Гуров. В волнении Жилов даже позабыл, с чего начался их разговор. – Но пока вам не о чем беспокоиться. Мне нужна была информация, и я ее от вас получил. Могу только выразить вам благодарность.
– Да, это не для меня, – согласился Жилов. – По натуре я не аферист, не пират. И животных я жалею. Моя бы воля, я бы за насилие над животными срок давал не меньше, чем за людей.
– Кстати, о людях, – вспомнил Гуров. – А супругу господина Ликостратова вы знали, Маргариту Альбертовну?
– Знал немного, – криво ухмыльнулся Жилов.
– Она знала, чем занимается муж?
– Обязательно! Тем более что там сынок ее задействован. Он у нее поздний и единственный. Она в нем души не чает.
– Значит, она совершенно точно должна знать все о делах своего сына?
– Ну, все или не все – этого я сказать не могу. Но в общих чертах, конечно.
