Талли не станет дожидаться, пока дочь и зять прочтут об этой смерти в газетах. Звонок родственникам можно отложить до завтрашнего дня. Она слишком устала для их вопросов и их заботы. Талли была уверена в одном: она не хочет уезжать из коттеджа. У нее было что-то вроде суеверия — стоит однажды покинуть дом, как ее не пустят обратно.
— Я останусь здесь, Мюрел. Все будет хорошо. Здесь я всегда чувствовала себя в безопасности.
— Не сомневаюсь. И тем не менее сегодняшний вечер — особая статья. Вы испытали жестокое потрясение.
Мисс Кэролайн и слышать не захочет о том, чтобы вы здесь оставались одна. Возможно, она предложит поехать с ней в колледж.
Туда Талли не хотелось почти также сильно, как и в Бейсингсток. В ее голове заклубились возражения. Ночная рубашка и халат были чистыми и приличными, но старыми. Как они будут смотреться в квартире мисс Кэролайн в Суотлинге? А завтрак? Они будут завтракать в квартире мисс Кэролайн или в школьной столовой? Первое смущало. О чем им говорить? К тому же Талли и подумать не могла о шумном любопытстве столовой, полной подростков.
На фоне тех ужасов, что творились снаружи, ее страхи казались детскими, ничтожными, однако она не могла через них перешагнуть.
Повисла пауза. Затем Мюрел сказала:
— Если хотите, я могу остаться на ночь. Поездка домой за ночными принадлежностями и зубной щеткой займет немного времени. Я бы пригласила вас к себе, но вы же хотите остаться здесь.
Чувства Талли обострились. «Ты сама предпочла бы остаться здесь, чем пускать меня в свой дом».
За этим предложением скрывалось как желание произвести впечатление на мисс Кэролайн, так и стремление помочь. И все равно Талли была ей благодарна.
— Если вас это не слишком затруднит, Мюрел, я была бы рада вашей компании. Только на эту ночь.
«Слава Богу, запасная кровать всегда застелена свежим бельем, хоть я никого и не жду. Пока Мюрел будет ездить, я положу туда бутылку с горячей водой, поставлю фиалки, оставлю на ночном столике несколько книг.
Я смогу все сделать очень уютно. А завтра тело увезут. И все будет хорошо».
Они продолжили трапезу в молчании. Потом Мюрел опять заговорила:
— Мы должны сберечь силы до прихода полиции. Приготовиться к их вопросам. Думаю, нам нужно соблюдать осторожность при разговоре с полисменами. Нам не нужно, чтобы у них возникло неправильное впечатление."
"— Что вы понимаете под осторожностью, Мюрел? Мы просто скажем им правду.
— Конечно, мы скажем им правду.
