"
"— Я никогда так не делаю. Никто из тех, кого я знаю, не приедет после закрытия музея, предварительно не позвонив. Я никогда ничего здесь не боялась. Уже завтра все будет в порядке.
Минуту спустя, еще раз поблагодарив за кофе, полицейские поднялись. Перед уходом инспектор Мискин протянула каждой из женщин карточку с телефонным номером. Если любой из них что-то придет в голову, они должны сразу позвонить. Ничего не упускающая Мюрел проводила полицейских до двери.
Сидя за столом одна, Талли уставилась на две пустые кофейные кружки, будто эти повседневные предметы обладали силой, способной успокоить, заверив: ее мир цел.
6
На беседу с двумя Дюпейнами Дэлглиш взял Пирса, оставив Кейт и Бентона-Смита в помощь офицеру из пожарного отдела и, если понадобится, для окончания разговора с Талли Клаттон и Мюрел Годбай. Приблизившись к двери, Адам с удивлением обнаружил, что она приоткрыта.
Из холла выбивалась полоска света, и тонкий луч освещал клумбу с кустами, придавая ей что-то весеннее.
Кусочки гравия на дорожке мерцали, как драгоценности. Перед тем как они с Пирсом перешагнули порог, Дэлглиш нажал звонок. Полуоткрытой дверь могла быть оставлена в качестве осторожного приглашения, но коммандер не сомневался: на такого рода предположения полагаться не стоит. Они вошли в просторный холл. Там было пусто и стояла полнейшая тишина, так что холл был похож на некую новомодную сцену для современной драмы.
Дэлглиш почти видел персонажей, которые вот-вот войдут цепочкой через двери первого этажа и поднимутся по центральной лестнице, чтобы уверенно, привычно занять свои места.
Как только шаги полисменов застучали по мрамору пола, в дверях картинной галереи появились Маркус и Кэролайн Дюпейны. В течение тех нескольких секунд, что длились взаимные приветствия, Дэлглиш почувствовал: они с Пирсом не в меньшей степени под наблюдением, чем сами Дюпейны. Впечатление, которое произвела на Дэлглиша Кэролайн Дюпейн, было мгновенным и сильным.
Такая же высокая, как и ее брат — оба чуть выше шести футов, — с широкими плечами и длинными руками и ногами. На ней были брюки и пиджак из тонкого твида, а также джемпер с высоким воротником. Слова «хорошенькая» или «красивая» здесь не годились, но общее строение, в котором и заключается красота, проявилось в высоких скулах и четкой, изящной линии подбородка.
