Она понятия не имела о том, что мне все известно. Штука в том, что я и в самом деле могла полностью изменить ее жизнь. Анжела привязана к моему сыну. Она не безжалостная хищница. Возможно, с ней мне удалось бы добиться большего, чем с Дюпейном. Мой сын может захотеть ребенка. Я советовалась с медиками, и они не видели оснований, почему бы его детям не быть нормальными. Полагаю, что моя невестка тоже не против. Вряд ли она рассчитывала родить от Невила Дюпейна. Конечно, им надо было бы помогать деньгами.
Доехав до Хэмпстедского пруда, я решила вернуться домой. Я не заметила время. Зачем? Только могу сказать вам, что была здесь в восемнадцать двадцать, Перкинс это подтвердит.
— Вас никто не видел? Кто-либо, способный опознать вас или вашу машину."
"— Насколько я знаю, нет. А теперь, если у вас больше нет вопросов, я думаю вернуться в дом. И вот еще что, коммандер. Я буду очень благодарна, если вы воздержитесь от прямого разговора с моим сыном.
Он дежурил в госпитале Святой Агаты, когда Дюпейн был убит. В больнице могут это подтвердить, поэтому необходимости разговаривать с самим Сельвином нет.
Беседа была окончена. И они, подумала Кейт, добились большего, чем рассчитывали.
Миссис Фарадей не пошла их провожать до выхода, предоставив это Перкинсу, в ожидании полицейских околачивавшемуся на веранде. У двери Дэлглиш повернулся к нему и спросил:
— Извините, не могли бы вы нам сообщить, во сколько миссис Фарадей вернулась вчера домой?
— В шесть двадцать две, коммандер.
Я случайно глянул на часы.
Перкинс стоял, широко раскрыв дверь. Это больше смахивало не на предложение уйти, а на приказ.
По пути к машине оба детектива молчали. Уже пристегнувшись, Кейт дала волю своему гневу:
— Слава Богу, она не моя свекровь! Ее драгоценный сынок — единственный, о ком она печется. Готова поспорить, он бы не женился на Анжеле, не заручившись одобрением собственной мамочки! Мамочка покупает дом, дает машину.
И он еще хочет завести ребенка, так ведь? Она и это ему купит! А если Анжеле придется бросить работу, мамочка будет содержать их семью. Ей и в голову не приходит, что у Анжелы может быть собственная точка зрения, что она не обязательно хочет ребенка — или пока не хочет, — что ей, возможно, нравится ее работа в больнице, что она ценит свою независимость. Эта женщина совершенно безжалостна.
