"
"Кот висел на одной из нижних веток; вокруг его задней лапы был стянут ремень, другим концом привязанный к ветке. Животное извивалось и вопило, безрезультатно молотя по воздуху тремя свободными лапами. Талли машинально подбежала и потянулась за котом, однако ветка была слишком для нее высокой; она закричала от боли, когда когти полоснули по тыльной стороне ее руки, и Талли ощутила теплую струйку крови. «Я вернусь, вернусь…» — пробормотала она и побежала обратно к коттеджу. Ей нужны перчатки, стул и нож.
Слава Богу, стулья в гостиной достаточно прочны для ее веса! Талли схватила один из них, взяла со стойки нож поострее и через несколько секунд опять оказалась под деревом.
Она быстро установила стул в мягкой почве — так, чтобы спокойно на него встать. Талли бормотала слова ободрения и утешения, но Кот не обращал на них никакого внимания. Держа перед собой макинтош, она обернула им животное и резким движением подняла Кота, взгромоздив его на сук. Вой неожиданно прекратился.
С ремнем было труднее. Самый простой способ освободить Кота — ослабить петлю на ноге, но она боялась его когтей. Так что Талли подсунула лезвие под ремень и стала пилить. Прошло не меньше минуты, пока кожа наконец поддалась. Завернув Кота в макинтош целиком, она осторожно спустилась на землю, тут же освободила его, и тот рванул прочь — в Хит.
Вдруг ее охватила чудовищная слабость. Стул казался слишком тяжелым. С плащом, накинутым на плечи, она волокла его за собой. Талли почувствовала, что беззвучно плачет, слезы текли и текли по щекам, ледяные, словно зимний дождь.
Все, что она теперь хотела, — вернуться в коттедж, запереть двери и ждать полиции. Кто бы ни сделал такое с Котом — это было жестоко, а в музее Дюпейна совершенно точно работал только один жестокий человек. Она втащила стул на крыльцо. Ключи остались в замке. Талли повернула их, потом потянулась к засовам. Дверь в маленький холл была открыта, и, не пытаясь запереть ее, женщина почти вползла в гостиную.
Она умудрилась подвинуть стул, поставив его на место, и затем на мгновение встала, согнувшись над ним, теряя последние силы.
А потом — слишком поздно — она услышала шаги через холл. Испытывая слабость, Талли даже не успела осознать опасность. Она только начала разворачиваться, когда металлический прут обрушился на нее, и женщина упала на ковер. Ее голова оказалась в футе от горящего газа, макинтош все еще лежал на ее плечах.
