Селия перекрасила свои волосы в желтый цвет уже позже; несмотря на это, когда Годбай вошла в Комнату убийств, чтобы избавиться от Меллок, узнавание было полным и взаимным. Для Годбай это убийство было удовольствием и необходимостью одновременно.
— Не понимаю, зачем вы здесь, коммандер, — сказала она. — Нам больше нечего друг другу сказать. Я понимаю, что сяду на десять лет. Я заслужила более долгий срок. И мне удалось сделать то, что я хотела, не так ли? Ради памяти своего брата Дюпейны не закроют музей.
Каждый день его работы, каждый следующий посетитель, каждый новый успех — все это будет моей заслугой. И они это понимают. Только оставьте в покое мою жизнь. Вам по должности положено знать, что я сделала и как я сделала. Ну вот, вы знаете, вы своего добились. Это ваша работа; вам скажут, что вы молодец. Вам даже не полагается выяснять, почему я это сделала, однако я могу объясниться, пожалуйста — если мои объяснения кому-то принесут радость. Я об этом написала, все очень просто.
Доктор Невил Дюпейн убил мою сестру — своей халатностью. Она позвонила ему, а он не приехал. Сестра облила себя бензином и подожгла. Из-за него она потеряла жизнь. Я не собиралась терять из-за него работу.
— Мы навели справки о жизни доктора Дюпейна до Лондона, — сказал Дэлглиш. — Ваша сестра умерла пятнадцать лет назад, через двенадцать лет после вашего ухода из дома. Вы за это время встречались с доктором Дюпейном? Насколько вы были близки с сестрой?
И теперь она смотрела ему прямо в лицо; ему не доводилось видеть такое сочетание ненависти, презрения и — да! — торжества.
Дэлглиш поражался, что ее голос может звучать столь обыденно; таким же голосом она всю последнюю неделю отвечала на его вопросы."
"— Я говорила: вам положено знать, что я сделала. Вам не положено знать, что я такое. Вы не священники не психиатр. Мое прошлое принадлежит мне. Я не собираюсь избавляться от него, подарив его вам. Мне кое-что известно о вас, коммандер Дэлглиш. Мне рассказала мисс Кэролайн после вашего первого приезда.
Она знает такие вещи. Вы писатель, не так ли? Поэт? Вам недостаточно вламываться в жизни других людей, арестовывать их, добиваться их заключения в тюрьму, разбивать их жизни. Вы стремитесь понять их, проникнуть в их души, использовать их в качестве сырья. Меня вам использовать не удастся. У вас нет такого права.
— Да, у меня нет такого права, — сказал Дэлглиш.
Ее лицо словно расслабилось, его подернула печаль.
