Компаньонка

 — Но кто-то хотел, чтобы я решил по-другому. Вот, взгляни.

Она ощупала вес и форму находящихся в мешочке предметов.

— Неужели ты нашел табакерки?

— Да.

— Боже милостивый! — Быстро развязав мешочек, она извлекла первый предмет и поднесла его к фонарю. Блики света заиграли на эмали и большом красном рубине, вделанном в крышку. — Что это может означать?

— Я задавал тот же самый вопрос Сент-Меррику в течение последних нескольких минут, — пробормотал Роланд. — Он, похоже, не в состоянии дать на него ответ.

— Это непростая история, сэр, — вздохнула Элеонора. — Я уверена, Сент-Меррик все объяснит вам теперь, когда вы оба остались в живых.

Артур пошевелился и вытянул ноги.

— Если вкратце, Бернли, то я охочусь за негодяем, который убил моего двоюродного деда и по крайней мере двух других людей.

Роланд ошеломленно уставился на Артура:

— Что это за чертовщина?

— Я пришел к выводу, что убийца часто посещает «Грин-Лэйн», поэтому мисс Лодж и я сегодня наблюдали за входом этого клуба.

Представь мое удивление, когда я увидел, как ты спустился по ступенькам и направился куда-то по темной ночной улице.

— Говорю же, у меня были основания думать, что… — Он замолк на полуслове, бросил взгляд на Элеонору и густо покраснел.

Артур повернулся к Элеоноре:

— Кто-то сказал ему, что его жена изменила ему со мной и что если он отправится по определенному адресу, то найдет этому подтверждение.

Элеонора была в шоке.

— Какой чудовищный вздор!

Артур пожал плечами.

Элеонора перевела взгляд на Роланда:

— Позвольте сказать вам, сэр, что Сент-Меррик — джентльмен, для которого долг и честь превыше всего.

Если бы вы хоть чуть-чуть его знали, вы бы поняли, что это абсолютный абсурд — то, что вам о нем говорили.

Роланд бросил на Артура свирепый взгляд:

— Я не настолько уверен в этом.

Удивление блеснуло во взгляде Артура, но он ничего не ответил.

— А я знаю это, сэр, — рассердилась Элеонора. — И если вы продолжаете верить всякому вздору, то вы просто глупец.

Более того, я должна вам сказать, что вы унижаете свою жену, если допускаете мысль о том, что она может вам изменить.

— Вы ничего не знаете об этом деле, — проворчал Роланд, сдаваясь.

— Вы и на этот счет ошибаетесь, — горячо возразила Элеонора. — Я имела честь познакомиться с миссис Бернли. Мне стало ясно, что она очень любит вас и никогда не сделает ничего такого, что может вас обидеть или причинить вам вред.

На лице Роланда отразилось смятение.