– Купер делает эту штуку – облизывает губы, думая, будто от этого он становится невероятно очаровательным. Это раздражающе горячо.
– Что означало бы, что мы типа встречаемся.
– Давай сделаем вот как. – Купер убирает мои волосы с плеча, а затем наматывает себе на кулак и тянет. Совсем чуть-чуть. Это тонкий, вызывающий воспоминания жест, который стал нашим сокращением от «я хочу сорвать с тебя одежду». Например, когда я кусаю его губу, или дергаю его за джинсы, или смотрю на него, или дышу. – Я никого больше не трахаю.
Я не хочу, чтобы ты трахалась с кем-то еще. Если кто-нибудь посмеется над тобой, я разобью им лицо. Как тебе такое?
Едва ли это поэтично, но, возможно, это самая романтичная вещь, которую мне когда-либо говорили. Купер, конечно, может быть слегка суровым и грубоватым иногда, но мне это нравится.
– Сойдет.
Ухмыляясь, он сталкивает меня с колен.
– Давай отвезем маленького монстра домой. И я хочу быстро принять душ, прежде чем мы пойдем туда. Клянусь, на мне всегда слой опилок.
– Мне нравится.
Это так по-мужски.
Он закатывает глаза.
Мы идем к его дому, входим через заднюю дверь. Я наполняю миску Дейзи водой, а Купер идет в свою комнату, чтобы принять душ. Я бы присоединилась к нему, но уже уложила волосы перед приходом сюда, и не хочу их портить, особенно сейчас, когда мы собираемся на вечеринку.
– Привет, – хмыкает Эван. Его высокая, широкая фигура появляется в дверях кухни. Он босиком, в потертых джинсах и красной футболке. – Не знал, что ты здесь.
Я сажусь на табуретку у стойки и смотрю, как Дейзи шумно лакает воду.
– Ага. Я здесь. Купер в душе.
Эван открывает шкаф, берет пакет с картофельными чипсами и, разорвав пакет, запихивает в рот несколько чипсов. Пережевывая, он подозрительно наблюдает за мной.
– Что вы двое делаете сегодня вечером?
– Купер сказал, что будет вечеринка? Думаю, мы пойдем туда.
Эван поднимает брови.
– Он ведет тебя к Чейзу?
– Да. – Я делаю паузу. – У тебя с этим проблемы?
– Вовсе нет, принцесса.
– Да неужели.
– Пришло время тебе присоединиться к нам, – добавляет Эван, пожимая плечами.
– Если ты с моим братом, рано или поздно тебе придется встретиться с бандой. Расположить их к себе.
Вот черт. Теперь я нервничаю. Почему ему просто необходимо было сформулировать это именно так?
Что, если друзья Купера меня возненавидят?
Мое огорчение на мгновение забывается при звуке настойчивого лая Дейзи. Я смотрю на щенка и вижу, что она стоит и лает на стену.
– Дейзи, – упрекаю я.
