– Ты сводишь меня с ума. – Его хриплые слова приглушены звуками воды.
– Да? Мне кажется, это ты сводишь меня с ума. – Я вздрагиваю от удовольствия, когда его большие ладони скользят вверх по моему телу и обхватывают грудь. Соски превращаются в твердые шарики.
– Ты могла пострадать там, на крыше.
– Но не пострадала.
– Тебе действительно было здесь страшно? – Его голос звучит виновато.
– Вроде того. Я слышала визг с улицы, а потом начал мигать свет.
Он усмехается.
– Тут гуляет ветер, он очень громкий порой.
И нам нужно починить почти все в доме. Электрика шалит.
– Эван просто идиот, – бормочу я, разозленная тем, что он заставил меня усомниться в том, что я вроде бы не верю в существование призраков.
– Как насчет того, чтобы не говорить о моем брате, пока мы оба голые? – предлагает Купер.
– Резонно.
Я поворачиваюсь, протягиваю руку и беру его член.
Он вздыхает.
– Да. Продолжай.
– Что? Это? – Я обхватываю пальцами ствол и дразняще поглаживаю.
– Мм.
– Или… – Еще одно движение вверх-вниз.
Еще одно скольжение. А затем я опускаюсь на колени. – …я могла бы сделать это?
Прежде чем он успевает ответить, я обхватываю его губами и нежно посасываю.
Купер стонет, его бедра толкаются вперед.
Чистая женская сила разливается по моей крови. Я могла бы привыкнуть к этому чувству. Удовлетворение от осознания того, что именно из-за меня на этом суровом лице такое нуждающееся, отчаянное выражение. Что прямо сейчас, в этот момент, он у меня в ладони.
Точнее, на кончике языка. Я чуть облизываю его член, и Купер издает хриплый звук, вызывающий улыбку на моих губах.
– Дразнишь, – бормочет он.
– Угу. – Я снова облизываю, на этот раз по всей длине. – Это так весело.
Его рука опускается, длинные пальцы запутываются в моих мокрых волосах. Вода обрушивается на нас. Капли падают на его грудь, а после стекают вниз, проделывая путешествие по мышцам и сухожилиям.
Я кладу одну руку на его твердое бедро, другой обхватываю член и глубоко посасываю.
Купер безмолвно направляет меня, подбадривая, держа меня за затылок. Все мое тело пылает, напрягается от желания. Когда я смотрю на Купера, то вижу его татуированные руки, щетину на подбородке и чувствую, как он пульсирует на моем языке. Я не жалею ни о чем из того, что привело меня к этому моменту.
В тебе бушует пламя, Мак.
Так он сказал мне тогда, на карнавале. Сказал, что я без ума от опасности, без ума от жизни. Он был прав.
