Купер, может быть, и пробуждает во мне «настоящую меня», что бы это ни значило, но Престон делает ровно то, о чем я сказала Куперу прошлой ночью: с ним я чувствую себя спокойной, уравновешенной. Он – стабильность в моей жизни. Он знает этот мир, в котором мы живем, знает, как вести себя с нашими родителями, что очень важно для сохранения нашего здравомыслия. Рядом с ним я не превращаюсь в комок тревоги и страха.
И то, как я подвела его, несправедливо.
Я жду, пока Марта уйдет из столовой, а затем судорожно выдыхаю.
Сейчас или никогда.
– Я поцеловала кое-кого. Парня.
Престон смотрит на меня так, словно ждет продолжения.
Я должна была. И сделала. Это казалось наиболее подходящим способом начать разговор. Вот только сейчас я сожалею, что не дождалась, пока мы окажемся в более уединенном месте. Если его мать решит войти прямо сейчас, я не выберусь из поместья живой.
– Это все? – подталкивает меня Престон.
– Нет. Я имею в виду, да. Мы только поцеловались, если ты об этом. – Я прикусываю губу. Сильно.
– Но я изменила тебе.
Он встает со своего места в дальнем конце стола и садится рядом со мной.
– Я его знаю?
– Нет. Он местный, я встретила его в баре, когда гуляла с Бонни. Это было так глупо. Мы пили, и я не подумала, и… – И мне трудно удержаться от того, чтобы смягчить удар очередной ложью. Я собиралась рассказать ему. Обо всем. Теперь, глядя в глаза, не могу причинить ему такую боль. Однако он воспринимает мое признание лучше, чем я ожидала. – Мне очень жаль, Престон. Ты этого не заслуживаешь.
Я был неправа, и для меня нет оправдания.
– Детка, – он сжимает мою руку, а затем улыбается с почти удивленным видом, – я не злюсь.
Я моргаю.
– Не злишься?"
"– Конечно, нет. Ну выпила ты немного, ну поцеловала какого-то парня. Добро пожаловать на первый курс колледжа. Думаю, ты знаешь свою дозу спиртного.
Посмеиваясь, он целует меня в макушку, затем предлагает руку, чтобы помочь мне подняться из-за стола.
– Почему ты так нормально к этому относишься?
Я совершенно растеряна.
Из всех способов, которыми, по моему мнению, он мог отреагировать, этот не был одним из них.
Престон ведет меня на заднюю веранду, чтобы посидеть на качелях, где прислуга уже поставила два стакана чая со льдом.
– Все просто. Я вижу картину в целом. У нас с тобой есть общее будущее, Маккензи. И мне не хочется выбрасывать это на свалку из-за какой-то малейшей неосмотрительности. А ты?
– Точно нет.
Но я считала, что мне придется как минимум умолять его о прощении.
