Что он делает? Я ведь сказала ему, что больше не могу с ним видеться. Вполне ясно дала это понять, черт подери. Он не может просто подойти к нашему столику, будто ничего не случилось, и…
– Эван! – восклицаю я, пожалуй, даже громче обычного. Да и улыбаюсь слишком широко. Проклятье.
Купер на секунду замирает, но затем ускоряет шаг и, наконец, оказывается передо мной. Он засовывает руки в карманы, принимая ленивую позу и нарочито растягивая:
– Маккензи.
– Эван, привет. Как дела? – спрашиваю я, принимая дружелюбный и непринужденный вид, словно мы и не целовались, словно я не чувствовала его стояк, уткнувшийся мне прямо в живот.
– Я не видела тебя с той ночи, когда ты похитил мою соседку и соблазнил ее.
Кейт хихикает.
Я сосредотачиваюсь на Купере в надежде, что мои глаза скажут то, чего нельзя произнести вслух. Подыграй мне. Прошу. Я не могу позволить этим девчонкам сплетничать о нас. Не могу позволить, чтобы это дошло до Престона. Прошу, подыграй мне.
Тот факт, что я выдаю его за другого человека, пробуждает во мне чувство вины, но это не сравнится с тем, насколько ужасно я чувствовала себя из-за измены Престону.
Поцелуй с Купером был ошибкой. Но я призналась своему парню, моя совесть чиста, и теперь я просто хочу двигаться дальше. Что станет невозможным, если Мелисса что-то вынюхает. Поэтому я взглядом умоляю Купера, а он молчит, как в рот воды набрал.
Его ухмылка становится шире, темные глаза сверкают странным блеском.
Когда он наконец заговаривает, я уже превращаюсь в комок нервов, а мое тело покрывает испарина.
– Не слышал, чтобы Бонни жаловалась той ночью, – подмигнув, говорит он.
Я почти теряю сознание от облегчения. Может, никто не заметит, как трясутся мои руки, пока я тянусь за своим напитком.
– Ну, это ведь не ей пришлось возвращаться в кампус на Убере в полном одиночестве в два часа ночи. – Я делаю торопливый глоток, прежде чем всех представить. – Алиша, Саттон, Кейт, Мелисса. Девочки, это Эван.
Забавно, я никогда не понимала, насколько разные Купер и его близнец, до этого самого момента, когда он превратился в Эвана.
Обычно напряженные, задумчивые глаза Купера озорно блестят. Язык облизывает нижнюю губу, а после он дерзко ухмыляется моим подругам.
– Итак. – Даже его голос теперь звучит по-другому. Легкомысленно, игриво. – Кого из подруг Маккензи я буду соблазнять сегодня вечером?
Можно подумать, что эти грубые манеры спровоцируют стоны. Однако вместо этого девчонки пребывают почти в бессознательном состоянии.
