На самом деле, у Фадеева тоже имелась своя жилплощадь. Давно сдававшаяся в аренду. Так что Орлов просто выбрал удачную формулировку, чтобы успокоить не к месту взыгравшую Максимову гордость.
Они оба прекрасно знали, что квартира, где они жили, хоть и оформленная фактически на Орлова, являлась их общим домом. А что там на бумагах, кому не похрен?
Так вопрос о деньгах и оказался закрыт раз и навсегда."
"Поэтому Максим понимал, что Лешка часто проводил на работе далеко не положенные восемь-девять часов. А порой мог и все пятнадцать.
Но такое, к счастью, стало случаться все реже. Грамотный управленец, Орлов быстро нашел себе хороших помощников.
Тем сильнее выбивало из колеи вот такое радиомолчание. Да, Максим был немного зависим от Лешки. И как-то совершенно этого не стыдился. Ему нравилось постоянно быть с ним на связи. Переписываться и переругиваться о совершенно обычных вещах. И для них обоих было несвойственно вот так вот исчезать.
Хмурясь своим мыслям, Фадеев напоследок оглядел кафедру, он уходил последним, проверил, заперты ли окна, выключил свет и уже открыл дверь, чтобы выйти, как увидел спешащую по коридору, чуть запыхавшуюся, Верещагину.
– Максим Игоревич! – на весь пустой в такой поздний час коридор закричала она. Боялась, видимо, что Фадеев сделает вид, будто не заметил ее и срулит. Правильно боялась, между прочим.
Возясь с ключами, Максим быстро сделал пару глубоких вдохов, чтобы не сорваться на студентке. В конце концов, она хоть и была слишком навязчива, все же не виновата в собственных чувствах.
– Что ты хотела, Ольга? – довольно сухо уточнил Максим, поворачиваясь к девушке. – Я спешу.
– Понимаю, – она виновато потупилась. Что-то новенькое. – Я надолго не задержу. Максим Игоревич, я извиниться хотела.
– За что же? – брови непроизвольно поползли на лоб, сдержать сарказм Фадеев уже не мог, голос так и сочился им.
– Я, кажется, зашла за границы субординации и вообще, – она неопределенно помахала в воздухе рукой и скромно улыбнулась.
– Простите, что так повела себя сегодня в столовой. Я постараюсь не докучать вам. Только, пожалуйста, не отменяйте наших занятий. Прошу вас! Вы, возможно, и верите в меня, но папа, он, – Верещагина закусила губу, в глазах разве что слезы не стояли, – он так много спрашивает с меня. Я должна быть идеальна во всем. Я, знаете, на сколько дополнительных занятий хожу?
– Хорошо, – Максим сжалился. Ему было несложно, тем более, это хорошо оплачивалось.
