Кому верить?

Будем уступать ему дорогу, словно глупому дитятку неразумному. Пусть ездит посередине дороги, пусть не тормозит на поворотах и давит горожан, наматывая кишки на колёса, ведь его величеству всё можно!

-Софи, ты опять? Мало тебя сажали? Как ты могла додуматься короля флажками украсить и дудками? Во дворце уже специальную служанку на должность взяли, чтобы ухаживала за тобой, пока ты отсиживаешь заключение, - обеспокоенно оглядываясь, прошипел маркиз. – Сколько можно, ты уже не в том возрасте, дорогая, чтобы бунтовать.

Оставь это молодым.

-Андрэ, ты зануда, - бросила леди Орис и спешно скрылась по своим делам.

Во дворе бодренько вскочив в бричку, маркиза скомандовала:

-Осип, едем к видящей, той что на окраине живёт, да поглядывай, чтобы слежки не было. У маркиза проснулось педагогическое настроение, а это нам совсем ни к чему.

Кучер кивнул и залихватски свистнув, рванул вперёд, радуясь поводу показать скорость, знание улиц города и тайных местечек, используя проезды в которых можно оторваться от слежки.

Маркиз Орис только покачал головой на активизировавшуюся в последнее время супругу. Было желание рвануть за ней, посмотреть, куда она несётся с утра пораньше, но опыт прожитых лет подсказывал, что снова окажется в дураках. Поэтому он решил подготовить заранее петицию королю с прошением простить его неразумную благоверную, которая в силу возраста… нет, про возраст он упоминать не будет. Король может обидеться, супруга тоже, да и он ещё поскрипит на этом свете годков двадцать. Значит надо давить на научную теорию, получившую в последнее время известность и одобрение.

«Мозг человека не бесконечен в плане складывания в него информации. В какой-то момент он заполняется, и новое вытесняет старое». У маркизы в данном случае, вытесняются вбитые с детства инстинкты самосохранения, что послужит оправданием её поступков.

Лорд Орис встал, перешёл к столу, чтобы записать умную мысль, пока она не забылась из-за хлопот текущего дня. Он понимал, что самое длительное заключение для его жены не составит долее пары недель, и обращаться с ней будут по-королевски, но в том-то и дело, что «по-королевски».

Маркиз ревновал Софи к королю. Слишком подозрительно хорошели, веселели, заключенная и король во время отбывания наказания и годы им обоим были не помехой.

Супруга же, не подозревая, что в этот раз маркиз замыслил дать совершить ей «злодеяние» и предполагал активизироваться лишь на защите, беспокойно оглядывалась, не видя преследующий экипаж лорда.