Кому верить?

К тому же мне тоже можно кое-что заказать у портного. Рубашки теперь шьют по новой моде, как у северян. Ты знала, что низ рубахи они не заправляют как мы, а носят навыпуск? Не хотелось бы упустить новшество. Да и за городом я давно не был, надо посмотреть, может имеет смысл старый дом вообще перестроить?

Женщина вздохнула. Андрэ не выпустит её из поля зрения. Когда он хотел тайно получать информацию о её затеях, тогда она с удовольствием водила его за нос, но когда муж изображая ленивость прицеплялся к ней как пиявка, то поделать было ничего уже нельзя.

Столько лет вместе, многое пережили, немало сорились, Андрэ был всегда на её стороне. Всегда. Маркиза представляла своего супруга в виде огромной скалы, он же её в виде ветра. Ей муж казался тугодумом, тяжелым на подъем, слишком основательным и любящим постоянство. Ему жена представлялась чересчур увлекающейся особой, переменчивой, не вникающей в самую суть проблем. Он не умалял достоинства своей жены. Считал её умной, образованной, но немного мудрости ей не повредило бы, делать выводы из своих ошибок его жена не успевала, так как увлекалась новыми проектами, делами, проблемами. И всё же, пара их была гармонична. Софи давно научилась чувствовать, когда мужу лучше уступить, согласиться с ним. Поэтому сейчас, она состроив сострадательно-жалостливое вкупе с милосердием выражение лица, приступила к рассказу о несчастной девочке.

-Ох, такая история! Такая печаль! – горестно воскликнула она. И в течении следующего получаса маркиз Орис выслушивал путанную родословную своей супруги, где фигурировали так же воспитанницы и незаконнорожденные, но позже признанные члены семьи, только для того, чтобы понять, что неучтённая в нынешнем реестре родственница могла появиться вполне.

Да что там, целый табун сородичей мог неожиданно выплыть.

-Софи, я только одного не понял, почему бедную девочку не привезти сюда, раз ты взялась её курировать?

-Видишь ли, Ксения так долго жила одна, что немного пугается общества.

Ты же знаешь, как у нас многолюдно, как теряются приезжие и позорятся идиотским выражением лица. Я не хочу, чтобы над моей родственницей посмеивались и злословили, поэтому не выпускаю девочку.

-Солнышко, но в тиши и уединении она тем более не привыкнет к ритму нашего города, - совершенно справедливо возразил маркиз. – Быть может общение со мной ей пойдёт на пользу?

Леди Орис в ответ очень хотелось закатить скандал, обвинить мужа в чём-либо.