Кому верить?

А между тем политическая обстановка в Метрополисе резко поменялась. Северяне недолго топтались у границы и начали военные действия. Они продвигались не торопясь. Оберегая по возможности местное население и при помощи насильственных браков оседая в королевстве. Выглядело это так. Поначалу происходило сражение, осуществляемые передовыми войсками северян, потом к разгромленному поместью подходили остальные части, и находили якобы случайно уцелевшую дочь хозяев, которая тут же выдавалась замуж за назначенного воина.

Кто-то писал и с завидным упорством распространял об этом душещипательные истории. И главное во всех свитках упоминалось, что местному населению ничего не грозило. Ксения не верила, что эти новости создавались Метрополисом. Всё походило на тщательно продуманную акцию северян, но простые люди верили и не боялись надвигающейся опасности. Слишком трудна их жизнь была, чтобы отвлекаться на проходящую мимо угрозу.

К тому же среди аристократов-недоброжелателей поползли слухи, что если бы граф Орис не затеял перестройку в армии, то ничего бы не случилось. И подтверждали свои сведения историями о том, что в гарнизоне старую форму отменили, изъяли, а новую не прислали. Или нечто подобное в плане питания. Арман настаивал, что чем севернее районы службы, тем больше в порциях должно быть мяса, в результате вышла неразбериха, и поставки питания были нарушены, так же как задержаны выплаты солдатам.

Арман прошелся и по лишним бюрократическим должностям, что тоже сыграло свою роль в несогласованности и затянутости происходящих перемен. Но самое главное, что полностью расписав план нововведений, граф передал его военным и более отношения к нему не имел. Однако же крайним считали его.

Ксении было обидно за бывшего мужа, несмотря на их разлад. Она знала, сколько денег он затратил на сбор информации, сколько трудов ему стоило собрать всё воедино, сколько насмешек он выслушал, но сумел разобраться со всем и подать королю всё в удобоваримой форме, получив одобрение от уважаемых полководцев.

Может и внедрять свои наработки в жизнь, стоило ему самому, но чин у него был номинальный, да и кто пустит чужака к кормушке. Оставалось только радоваться, что он далеко сейчас и не слышит несправедливых обвинений за свой колоссальный труд.