Кому верить?

Она ещё, когда только привезла мешок, приметила кожаные обложки трех уложенных книг, завернутое «нечто» в красивейшую шаль маркизы и замшевые мешочки с предполагаемыми деньгами. Во всяком случае, имеющуюся на руках наличность Ксения упаковала в такие же мешочки.

Сразу всё изучить, не было ни времени, ни возможности. Сейчас она готова проникнуть в тайны Софи. Зная, что с книгами она будет сидеть долго, развернула шаль. Все украшения маркизы и свёкра были сложены в ней кучей. Пара диадем, громоздкие заушные висюльки, колье, серьги, кольца, браслеты, брошь, заколки.

Это были далеко не все драгоценности семьи, лишь то, что на данный момент оказалось в доме, а не в хране. Ксения аккуратно уложила всё обратно, сразу перекладывая одеждой первой необходимости, чтобы не бренчало в случае срочного бегства.

Землянка заранее приготовила всё, что потребуется ей в дороге. Барахла много, всё не взять, так что три небольших заплечных ранца, это всё, что могла позволить себе женщина. Мальчикам придётся нести на своих плечах груз, как и ей.

Марку, который будет сопровождать, если придётся бежать, положено нести оружие, да ещё наверняка воду, продукты, верёвку, а ведь всё имеет вес. Так что всё взятое продумано загодя.

Упаковав всё по-новой, включая в ношу ценности Орисов, Ксения, наконец, устроилась поудобнее и открыла первую книгу-тетрадь. Сразу бросился в глаза старый русский язык с употреблением «сия», с «Ъ» знаком и другими мелочами.

«Похоже на дневник русской бабушки Софи», подумала женщина.

Посидев, почитав немного, она устала разбирать слова и отложила. Интересно, занимательно написано, как та обустраивалась в этом мире, но лучше Ксения потом почитает.

Следующая книга оказалась ещё одной родственницы. Записи были на английском языке, но он был устаревшим настолько, что даже улавливая знакомые слова, Ксения не могла понять смысла.

«Софи, чтоб тебя, неужели ты думаешь, раз я землянка, то все твои земные родственники будут поняты мной!»

Пришлось отложить.

Едва видимые чернила, практически незнакомый язык, только и понятно, что английский. Конечно, неплохо бы сохранить в качестве наследия, но никуда она с собой не потащит, ни первый раритет, ни второй. Надо будет найти здесь сухое место и спрятать.

Третья книга оказалась дневником нескольких женщин, в том числе и самой Софи. Записи шли на старом русском, но бОльшей частью на местной латыни. Чем больше читала Ксения, тем тяжелее ей было дышать.