Что, если именно там пряталась жрица мутари, устроившая себе логово в полуразвалившемся храме?..
Мадезус заторопился вверх по ступенькам. Теперь он точно знал: лишнего времени у них нет ни мгновения. Сокрушительный удар следовало нанести именно сейчас. Днем, при солнечном свете, силы жрицы мутари были не так беспредельны. Даже под защитой толстых каменных стен.
Небо было ясным, и Мадезус истолковал это как знамение. Митра, справедливое Солнце, пребывает с ним.
С каждым шагом обретая все большую уверенность в победном исходе предстоявшего ему единоборства, молодой жрец вошел в храм и забрал свое имущество.
Ему очень хотелось разыскать Калетоса и переговорить с ним еще раз, но даже и на это у него не было времени. Следовало немедленно вернуться во дворец, где ждали его Конан и Кейлаш. Он оставил в комнате несколько серебряных монет для храмовой сокровищницы и торопливо покинул убогое помещение.
Когда он шел назад, улицы Пайрогии уже кишели народом: горожане с утра пораньше спешили каждый по своему делу.
Новости об улучшении состояния короля успели распространиться; Мадезус с радостью замечал повсюду ликующие улыбки. Бритунийцы любили своего короля и радовались его выздоровлению. На свое счастье, они знать не знали о чудовище, затаившемся совсем рядом с ними. А ведь мутари смело можно было сравнить со свирепой волчицей, забравшейся в овчарню и готовой растерзать беспомощных ягнят!..
Жрец энергично проталкивался сквозь толпу и вскоре оказался перед дворцовыми воротами.
Стражники немедленно узнали его и с поклонами пропустили внутрь.
Еще несколько минут – и он вошел во внешние покои Эльдрана, где его ждал Кейлаш. Конан, как оказалось, только что проснулся. Он еще чувствовал свои синяки, но силы в полной мере вернулись к нему. Его одежда, однако, пришла в полную негодность, и он позаимствовал наряд у одного из кезанкийцев, который сложением напоминал его самого. Теперь он был одет в темно-зеленые штаны из крепкой материи и куртку с длинными рукавами, зашнурованную на груди кожаным ремешком.
При нем вновь был его широкий прямой меч западного образца, и он, как прежде, без ножен подвесил его к кожаному ремню. Под курткой у него была надета все та же кожаная безрукавка, а на ногах красовались толстые сандалии. Вот такая странная смесь Запада и Востока. Только глаза и фигура позволяли безошибочно определить в нем варвара с далекого Запада.
Кейлаш радостно приветствовал Мадезуса и сейчас же взвалил на плечо свою черную кожаную дорожную сумку.
